Память пушистой бабочки

— Ещё раз хочу поблагодарить вас за то что согласились сшить платье господин Грассхольн, — Элизабет склонилась в поклоне и резко выпрямилась вспомнив про слепоту мастера. Затем пожала его руку так крепко, как только смогла. — и за проведённое время тоже спасибо. Вы очень интересный человек.Грассхольн поцеловал руку Элизабет осторожно взяв её как хрупкую драгоценность.— И вам спасибо дорогая Элизабет за доверие и чудесный танец.Девушке от его слов стало тепло на сердце и она уже готовая уйти решила спросить напоследок.

— А как звали вашу возлюбленную, можете рассказать? — она решила узнать все подробности истории, чтобы после можно было правдиво рассказать о ней кому-нибудь.Мастер хитро улыбнулся поправляя очки и произнес.— Конечно. Её звали Адель.Дверь в мастерскую закрылась и Элизабет осталась одна на улице. Она молча шла по городу, не оглядываясь назад как будто бы боялась снова встретится с загадочным мастером взглядом. Звезды уже ярко мерцали, когда она вернулась в гостиницу и поднялась в свою комнату. Вежливо попросила хозяина разбудить её ещё до восхода и закрылась на замок. После молча разделась и легла на кровать погасив свет. Лёжа в темноте Элизабет чувствовала, как её тело против воли начинает колотить. Ей хотелось кричать, но она боялась даже разомкнуть губы от напряжения. Все дело было в словах Грассхольна о своей возлюбленной. Адель. Он назвал имя её матери.

Глава 3

Она не могла в это поверить и гнала мысль от себя, но та с упорством верного пса возвращалась к ней обратно.

История Даниэля о любви слепого мастера и девушки Адель, что любила танцевать с ним и хотела сбежать из-за помолвки с членом благородного семейства. Его реакция на прикосновение к ней и признание, что он узнал в ней свою возлюбленную с которой проводил последние часы уединения в полной слепоте. Могли ли это быть простые совпадения или страшная правда настигла её поразив в самый неожиданный момент. Она дрожала закутанная под одеялом и не могла уснуть от постоянных мыслей о проведённом в мастерском времени. Она думала и думала до боли в голове подвергся самой жестокой критике любые предположения, угрожающие её хрупкой картине мира. Перед глазами лицо матери, Адель Вайсштерн, что годами ни словом, ни жестом не давала понять, что перед помолвкой у неё был роман с молодым подмастерьем. И все же Адель вышла замуж за отца не по своей воле, а по расчёту двух благородных семей. Точно таким же путем, по которому сейчас шагает она.