Память пушистой бабочки

Но понимая, что этого не случится лишь тихо произнесла.— Спасибо... — вспомнив про оплату сунула руку в карман и достала оттуда тугой кошель с золотом. Куда больше, чем стоила работа портного, даже такая срочная, но ей казалось, что, если она не отблагодарит его немедленно произойдет нечто ужасное. Он остановил её руку, как только услышал звон монет.— Не нужно. — ровно и твёрдо шевельнулись его губы.Элизабет не выдержав почувствовала как слезы снова текут по щекам. Даже хорошо, что мастер не видит этого. Она изо всех сил старалась не выдать себя громким сопением и осторожно подойдя к нему вплотную обняла Грассхольна.

Через мгновение почувствовала, как утомленное тело Даниэля отвечает на его объятия и то как глубоко он дышит. Он обнял её в ответ и сжал чуть сильнее чем того требовали приличия, но Элизабет было плевать. Она чувствовала то же, что чувствовали пушистые бабочки сплетаясь друг с другом на ветвях деревьев в далёкой провинции Гебэк узнавая друг друга малейшими прикосновениями. Пронося память друг о друге через само время. Теперь сомнений не оставалось, что мэтр с самого первого прикосновения всё понял. Элизабет плакала в его плечо. Ей хотелось запомнить этот момент на всю жизнь.— Я...я... — чуть не хлюпая начало было Элизабет, но Грассхольн погладил её по голове.— Ничего, все хорошо. Вам сегодня предстоит тяжёлый день, Элизабет. У вас сегодня бал, где вы станцуете лучший танец в мире в не менее лучшем платье. А теперь позвольте мне удалиться. Я устал и мне нужен отдых, а вам я желаю удачи и не прощаюсь. Элизабет отпрянула от него неохотно и взяв чемодан напоследок все таки обернулась выходя из мастерской. Мастер стоял на входе и смотрел в пол опираясь на свою черную трость. Она не видела его лица, но на мгновение ей показалось что оно искажено. У неё так и не нашлось слов, чтобы попрощаться.Вернувшись отель Элизабет вытерла слёзы и снова легла в кровать. До обеда было время, но ей очень хотелось, чтобы оно остановилось.

Ей нужна передышка, чтобы осознать все события, свалившиеся на неё как холодные, капли дождя.

Она долго мучилась прежде чем открыть чемодан с новым платьем. Примерив его, она покружилась перед зеркалом бросая в отражение стыдливые взгляды. Платье было великолепным. Оно и правду было сделано точно по её мерке, нигде не жало и не ощущалось излишне свободным, подол был идеально подобран под рост, а фасон и цвет не шёл ни в какое сравнение с испорченным. В таком она могла понравиться не только юноше, но и самому Императору.