Наследник Исчадья

– Ученик прогуливает занятия по неизвестной причине, а вы решили скрыть, что он отбывает наказание? Чтобы он отхватил еще и от других преподавателей? Гинна Саэле, вы обязаны были уведомить дирекцию и преподавательский состав о назначении наказания, его виде, причине и целесообразности.

- Я все сделаю, когда оно завершится! – вспыхнула женщина.

- Это серьезное нарушение, гинна Саэле. Или вы говорите мне, где Суотерри, или эта ситуация дойдет до гинна Наиде, - я открыто угрожал, уже всерьез опасаясь за здоровье Дейнара.

- В пыточной. Он там на сутки, - нехотя бросила она. – Через несколько часов сам освободится, вам не о чем беспокоиться, гинн Аусверри.

- В пыточной? – я уставился на нее в изумлении. – Что он натворил такого, что вы отправили его туда? Пыточная уже бездна знает сколько лет не использовалась по назначению!

- Знаете, гинн Аусверри, этот гадкий мальчишка вообще не должен оттуда выходить. Его место – там! Он – сын Исчадья зла, он сам – зло! И по-хорошему…

Я не стал дальше слушать этот бред и направился в подвалы гимназии.

Пыточная… это не просто камера, где запирались провинившиеся. Это – целая коллекция пыточных инструментов, и безумная Саэле вполне могла применить один из них к Дейнару. И из суток ему осталось только несколько часов – выходит, он в пыточной провел всю ночь?

А я опять злился на него, даже не подумав, что парень в беде. Вот ведь ходячая проблема, а не ученик!

В пыточной царил непроглядный мрак, и проникший в открытую мной дверь свет мгновенно вырисовал висящего на цепях парня.

Голого.

При том, что температура в комнате даже меня заставила поежиться.

- Дейнар! – позвал я и тут же поправился: - Дейн!

Он медленно приподнял голову и прищурился от яркого света:

- Что, сутки уже прошли? – голос его звучал хрипло.

- Нет.

- Тогда зачем вы здесь?

Я включил свет и согрел воздух в помещении. Одежда парня лежала рядом аккуратной стопочкой, и я уловил на ней следы заклинания. Отменил его – и одежда снова очутилась на Дейнаре.

- Чтобы увести тебя отсюда. Эта старая истеричка не имела права запирать тебя здесь, - я разомкнул браслеты на его запястьях – стертых в кровь, как будто мало им повреждений от клейма Ограничителя.

Я успел подхватить падающего мальчишку. Ноги его не держали, тело била крупная дрожь, кожа побелела, а губы потрескались.

Парня стало жалко чуть не до слез. За что ему это?

- Ее сын и муж погибли на войне, развязанной моим отцом, - тихо ответил Дейнар. – И теперь она хочет, чтобы я страдал вместо отца.