Кое-что о лампочках и деревьях

– Как жизнь? Как шестереночное дело?

– Крутится… – Поморщившись, мистер Клокворк потер плечо – Бикни задел то самое место, по которому недавно прогулялась трость несостоявшегося покупателя. – Я тут подумал, Бикни: все стало вдруг как-то слишком уж тоскливо и беспросветно.

– Верно-верно, – ответил Бикни. Воришка почти не слушал приятеля – его взгляд уже прыгал, словно блоха, с одного прохожего на другого, выискивая новую жертву, при этом пальцы Бикни нервно подергивались, а усы ходили ходуном.

– А между тем сейчас ведь Новый год! – продолжал мистер Клокворк.

– У всех кругом праздник…

– Верно, треклятый праздник, – машинально ответил Бикни, выхватив что-то из кармана проходившего мимо джентльмена в шапокляке.

– Мы тоже заслуживаем праздник! – заметил мистер Клокворк.

– Да-да, треклятый праздник, Артур… Что? – Бикни вдруг встрепенулся. – Что за вздор?! У бедняков не бывает праздника!

– Но почему?

– Потому, что праздник требует денег, – пояснил воришка. – А у бедняков нет денег.

Поэтому у бедняков и нет праздника, Артур.

– Ты очень печально мыслишь, Бикни, – сказал мистер Клокворк.

– А это и есть печально. Или ты думаешь, что у Глухой Мадлен с переулка у почты будет праздник? Или у дворника мистер Тоббса? Или у чудака мистера Морби? Или у чистильщика башмаков Щербатого Билли? Или хотя бы вот у этого увальня?

Бикни ткнул пальцем в стоявшую неподалеку огромную сосульку в темно-синем форменном пальто и высоком полицейском шлеме.

Мистер Гун мерз на своем посту у стены.

За его спиной стояла покрытая снегом полицейская сигнальная тумба, но печурка в ней даже и не думала дымить – судя по всему, констебль уже давно истратил всю дневную норму растопки. Мистеру Гуну тоже было холодно и одиноко. Ему стоять здесь до вечера, а потом и всю Новогоднюю ночь. Его тоже нигде не ждали.

– А я хочу праздник, Бикни! – упрямо воскликнул между тем мистер Клокворк. – Чем бедняки, как мы, хуже прочих?!

– Знаешь, у меня совсем нет праздничного настроения, – понуро сказал Бикни.

– Я уже и забыл, что это такое… ну, когда праздник. Вот в детстве, помню, бабуля устраивала нам настоящий пир. Собирала всю семью, пекла гуся, покупала праздничные открытки на почте. А потом…

– Что потом?

– Она умерла. И больше не было ни семейных собраний, ни гуся, никаких тебе открыток. Праздничное настроение умерло вместе с бабулей, его заколотили в гроб и закопали. Мы бедняки, Артур. У нас нет денег.