ТРИ ЗВЕРЯ. Сказки Межмирья

Вышивала сердца золотом, расшивала бисером и костяными пуговицами.

Но все больше поддавалась ужасающей мысли – слишком поздно.

Старой дорожной ведьме не дано было совладать с Марой. А в том, что сердце Рыжего пожрала именно болотная нежить, Марта не сомневалась. 

Странник оставил их после третьей неудачной попытки с матерчатым сердцем. Марта хотела было попросить изготовить сердце у него, но Странник предугадал ее вопрос и только скорбно покачал головой. Коротко глянув на синие руки с черными ногтями мертвеца, женщина усовестилась и больше этой темы они не касались.

И вообще никакой темы не касались, потому что Странник оседлал Черныша и ускакал в одному ему ведомом направлении. 

И Марта осталась с издыхающей рыжей тварью один на один.

Она кормила ее домашним хлебом, еще теплым. Поила птичьим бульоном, настоянным на отварах расторопши, подорожника и мокиты, и еще – парным молоком. Это помогало, но этого было мало. Слишком мало.

Без сердца Рыжий был обречен.

– Бедный мой, – плакала порою Марта, положив голову твари на свои колени и приглаживая клочковатую шерсть.

– Глупый… кто же верит Маре? Кто же вручает свое сердце бездумно?

Иногда тварь вздыхала так, словно за гранью боли и нутряной тьмы могла слышать слезы ведьмы.

– Я ведь даже имени твоего не знаю. Потому-то сердца и не принимаются, – сетовала Марта.

И все равно, вновь и вновь садилась у свечи со стальной иглой в ловких пальцах. Красная нить пронизывала ткань, плелось кружево заговора и новое сердце ложилось в распахнутую грудь.

Чтобы вскоре выйти горлом, с кашлем и хрипом. Шлепнуться на деревянный пол сгустком гнили и замереть.

В ночь, когда осень переваливала за морозную черту, сменяясь белым временем, в час, когда сам Космос звенел от мороза и звезды казались кончиками злых серебряных игл – с Рыжим стало совсем плохо. Он хрипел в агонии, изгибался болью, царапал пол до деревянной стружки черными когтями. Рыжий умирал.

Марта скорчилась на лавке, перед мечущимся в такой же агонии огоньком восковой свечи и рыдала, уронив голову в руки.

Не помогали ни заговоры, ни молитвы. Да и какой дух или божество возьмется бороться с болотной гнилью?Кто заступится за бессердечную тварь?

Сердце самой Марты разрывалось от жалости.

И тут, среди хрипов и стонов умирающего, Марте послышались иные звуки. Хруст снега под ногами, стук шагов на крыльце, фырканье замерзшего коня. Прежде чем пришлый постучал в дверь, Марта метнулась к выходу, позабыв накинуть на плечи шаль.