ТРИ ЗВЕРЯ. Сказки Межмирья

Но едва только погрузился страж в свои думы, как Странник мышью проскочил в пещеру. Не со зла или корысти нарушил он правила игры. Но любопытство в его сердце горело столь жарко, что прожгло в нем червоточину. 

А когда вошел он в заветную пещеру, сердце его наполнилось восторгом. И разгорелось в нем желание поделиться обретенным чудом. Выбравшись из пещеры, обошел Странник Зеленую Обезьяну и убедившись в том, что думы ее по-прежнему глубоки, со всех ног пустился в обратный путь. 

Он все-таки задремал, разморенный теплым солнцем и мерным постукиванием клюва по загрубелой коже.

Слышал сквозь дрему смех Марты. Чувствовал, как проходя мимо, она погладила его по волосам. Если б не спал – отшатнулся бы. Но дреме неведомы муки совести и боль незаслуженного прощения. 

Недолгим был путь повелителя пространства. Совсем скоро он достиг ворот замка и ворвался в сад, где гуляла прекраснейшая из женщин.

– Мама! – воскликнул Странник, горя внутренним светом и радостью. – Скорее, мама, садись за моей спиной.

Я покажу тебе нечто удивительное.

Улыбнулась ему женщина, протянула навстречу белые руки. Миг спустя они уже неслись по дороге, что сворачивалась лентой под волшебными подковами коня. Пройденный однажды путь становился для Странника в сотни раз короче, а потому были они у пещеры еще до заката дня. 

При виде застывшей Зеленой Обезьяны, устрашилось было женщина, хотела назад повернуть. Но ласковые глаза сына убедили ее не бояться. Вместе вошли они в пещеру.

– Мама, смотри!

Гладкие стены пещеры блестели антрацитом, переливались темными радугами.

По их поверхности плелись бесконечные узоры – устрашающие и притягательные изображения невозможных метаморфоз. Они тянулись вверх до купола потолка, до крошечного слюдяного окошка, сквозь которое сочился неверный свет. Он был настолько слаб, что его ни за что бы ни хватило на освещение огромных залов. Но везде и всюду, из трещин в каменном полу, из малейших щелочек – росли невиданные цветы. Их лепестки (листья? ветви?) мерцали незнакомыми красками, сияли таинственным светом. Меж зарослей порхали крохотные создания, своими прозрачными крылышками издавая нездешний звон. 

В самом центре сада возвышалась чаша из черной стали, пронзенная черным же мечом. И в чаше той кипела, исходя ледяным паром, черная как смоль вода. Пар клубился, не в силах преодолеть барьера из начертанного на полу серебряного круга.

– Мама, посмотри, – Странник шагнул в круг и зачерпнул воду пригоршней.