Грайзбург. Сон разума

Рученьки хрум-хрум,Ніженьки хрум-хрум,Вилізли очі, спокійної ночі, – выдал он с вызовом.

Наушники в руках медика громко хрюкнули и разразились помехами. Сам медик согнулся пополам от хохота. И даже уголки тонких губ Маргариты Васильевны едва заметно дрогнули. 

– Очень хорошо, Марк Матвеевич. Считайте, что вы приняты.

«Вот теперь, точно – вляпался», – понял Соколов.

Глава 4

«Когда к чему-нибудь душа твоя стремится,

Оно наверняка во сне тебе приснится».

Унсури

Последующие два часа пролетели незаметно.

Марк что-то заполнял, подписывал, бегал фотографироваться для пропуска и даже считывал отпечатки пальцев. Обещанию помочь со скорейшим восстановлением документов даже не удивился. Для такой корпорации, с такими-то связями – это было дело двух минут.

Наконец, Маргарита Васильевна удалилась на свой этаж, а деловитые и одинаково безликие секретарши вбили последние буквы в файлы, показали ему последнюю галочку для подписи и отпустили с миром и обещанием перезвонить.

К тому моменту Соколову уже невыносимо сильно хотелось оказаться под низкими тучами городского неба и вдохнуть нефильтрованный воздух улицы.

Но оказавшись в лифте он нажал кнопку с цифрой два.

Этот этаж был ему знаком. Здесь мятного цвета стены казались бархатистыми, в углах стояли фигурные вазы с живыми растениями и только сияющий потолок напоминал о холоде иных помещений здания. 

Марк сообразил, что обычно входил сюда через другой вход, где нужно было отметиться на ресепшене.

Но бахилы и халат, которые он до сих пор не снял, послужили достаточным пропуском – никто не спешил его окликнуть или остановить. В прочем, его все равно бы пропустили как родственника. Его всегда пропускали.

Жалюзи оказались сдвинуты со стеклянных стен и Марку не понадобилось входить в палату, чтобы увидеть до боли знакомую картину. Сашка совершенно не изменился за годы, проведенные здесь. Мама, каждый раз плакала о том, что он становился все более худым, будто истаивал.

Но Марк не замечал этого. Перед ним по-прежнему лежал все тот же Сашка – голенастый и нескладный подросток. Менялась разве что длинна волос, да и то незначительно – в клинике за этим следили. 

Соколов задумчиво провел пальцами по пластиковой раме стены и не нашел ни единой частички пыли. В этой клинике следили за всем. Сашке, можно сказать, «повезло» попасть сюда. В любой другой больнице он давно бы уже умер от банальной пневмонии или атрофии мышц.