Грайзбург. Сон разума

Вдоль стальных стен тянулись стальные же лестницы, словно голые хребты механических динозавров. Небо заменял стальной потолок, с которого звездами сияли лампы. Свет их тоже казался стальным. И даже воздух был пропитан удушающим железистым запахом. Но тут сталь была ни при чем, совсем ни при чем. Чтобы убедиться в этом, достаточно было повернуть голову вправо, увидеть ряд металлических разделочных столов. Увидеть, что на них лежит. Но Женя не оборачивалась – она и так хорошо знала эту локацию.

Она старалась передвигаться бесшумно.

Не потому что опасалась быть обнаруженной Мясником или другими проекциями. Хотя подобная встреча и грозила существенной задержкой на пути, но, кажется, она уже в принципе разучилась бояться хоть чего-то, кроме Машины. Однако, громыхание и дребезг ее раздражали. Вызывали неприятные воспоминания о скрежете хирургических инструментов и грохоте больничной каталки. Евгения не должна была помнить таких мелочей, и в реальности память была к ней милосердна. Но здесь потаенные воспоминания оживали, проявлялись словно кадры черно-белых снимков на матовой бумаге сознания.   

Не важно. Главное было – подняться по лестнице, пройти короткий узкий коридор весь состоящий из пластиковых окон, толкнуть не менее пластиковую дверь. А там ее уже ждала очередная локация. Женя уже предвкушала ее. На карте еще не проявился следующий пункт, но она почему-то была уверенна, что ее отправят в гости к Митьке – здешнему Минотавру. А она давненько у него не была. Соскучилась.

 Змеи на руке шевельнулись, предупреждая хозяйку.

В следующий миг Евгения и сама уже услышала посторонний звук. 

Всхлип. И еще один. Кто-то плакал. Звук доносился сверху, с крохотной площадки у самой двери, которая собственно и была целью маршрута.

Женя поморщилась. Только этого не хватало. Кто мог плакать сидя на лестнице в Колбасном Цеху? Определенно не туристка – эти мгновенно исчезали стоило им только взглянуть на столы, заваленные расчлененными телами. Самых стойких изгонял Мясник.

В крайнем случае с ними вела беседу Варенька. Эта порой умудрялась заставить мерцать даже Женю. 

Вероятнее всего – это девочка из Приюта. Пробралась в соседнюю локацию по следам улепетывающего туриста. Приманилась на запах мяса. И сама теперь сидит, ревет, приманивает. Или заблудилась и не может назад вернуться. Одно другому не мешало.

Хотя нет, голос звучал взрослее, чем у приютских детей. 

А вдруг это Варенька плачет? 

Женю передернуло.