Грайзбург. Сон разума

– Людям только дай повод, и они тут же сочинят про тебя тысячу небылиц и слухов. 

– И что говорят про дядю Беркли?

– Что он сохраняет великое Равновесие сна и реальности. Что в тот момент, когда искатель заходит в Грайзбург своими ногами или когда он выносит из города какую-то вещь – рвется ткань Мироздания, крошится Вселенная и мир грозится рухнуть. Па-ба-ба-бам и прочий пафосный бред. А дядя Беркли – единственный, кто стоит на страже цельности мира, единственный, кто пытается остановить неразумных искателей.

– Если он такой спаситель мира, – скептически проворчал Соколов. – То зачем он отправляет сюда свои бригады? Они ведь и сами искажают…

– Ишь ты, какой умный, – протянул Бродяжник с прищуром глядя на собеседника. – Так они же разрушают сон, а не реальность. Да и вообще, разве можно разрушить сон?

– Не знаю, – буркнул Марк. – Наверное, да. Все  можно разрушить, если очень захотеть. 

Он нашел в щели между досок камешек и бросил его в поднимающееся озеро, но падения в воду дождаться не смог – отвернулся.

– Ну, еще говорят, что дядя Беркли давным-давно ведет войну за мировое господство, – как бы между делом вспомнил Бродяжник.

– Да? И с кем он воюет?

– Понятно с кем – с Алексом Охарой.

– Алексом Охарой?! – вскинулся Марк. 

– О, уже знаешь о нем? – хмыкнул Бродяжник.

– Ничего я о нем не знаю. Расскажи!

– Чего это ты так возбудился?

– Это имя – единственная ниточка к тайне о том, что случилось с Сашкой.

– А Сашка это…

– Мой младший брат. Три года назад с ним случился несчастный случай, и с тех пор он не выходит из комы. И наблюдается в клинике «Berkeley». 

– Вот же дрянь, – протянул Бродяжник. – Что ж ты раньше молчал?

– Я должен узнать, кто такой Алекс Охара, – выдохнул Марк.

Бродяжник поднялся на ноги и бодро зашагал к берегу.

– Куда ты?

– Пошли, – позвал бомж не оборачиваясь. – Покажу тебе кое-что.

Соколов замешкался всего на мгновение, зачем-то глянул в темную воду еще раз.

Навстречу ему распахнулись белесые глаза утопленницы, и Марк подскочил, едва сдержав вопль ужаса. Утонувшая девушка закрыла глаза, покачиваясь в легких волнах. О ее голову тихонечко стукалась пластиковая фигурка лебедя, выцветшая и облезлая.

Марк едва поспевал за уверенно шагающим впереди Бродяжником. Мимо буквально проносились знакомые и незнакомые локации.