Грайзбург. Сон разума

– У меня ее нет!

– Ой, ври, да не завирайся.

– Горгона, тебе не стыдно? – проблеял Марк со своего постамента.

– А? – Женя удивленно на него воззрилась. – Мне? Стыдно?

– Ты же воюешь с ребенком.

– Я не… – хотела было возразить Юки, но все-таки хватило ума промолчать.

– Этот ребенок – бессовестная воровка! 

– Да найди себе еще одну карту и успокойся! – Марк пинком сбил со стула особо наглого таракана и сам чуть не свалился. 

– Ха! Умник выискался! Карта сокровищ всего одна на весь Грайзбург.

– Но это же нелогично. В Грайзбурге возможно все.

– Я не собираюсь тратить время на спор с городом, пока эта малолетняя тварь проходит мой маршрут! Эй, ты, куда?

Паршивка снова попыталась просочиться к двери. Горгона почувствовала, как на нее накатывает раздражение. Ноющая боль в руке подливала масла в огонь.

– Мне надоело с вами нянчиться. 

– Спайс! – что есть силы крикнула Юки и прыгнула на стену.

Женя была уверенна, что у нее не выйдет – она лично позаботилась, чтобы у пространственика было вдоволь работы, и он не смог отвлекаться.

Две свежие дыры, открывшиеся одна за другой, мгновенно объединились в червоточину. В расход пошли какие-то малознакомые искатели, тоже почти мальчишки. Где-то на глубине черной дыры, заменявшей Горгоне душу, заворочалось что-то ледяное и мерзкое, похожее на вину. Но ее было легче игнорировать, чем боль и раздражение. 

Женя была уверенна, что Юки врежется в стену, поэтому не успела отреагировать, когда девчонка рванула в открывшийся коридор.

– Юки! 

Марк прыгнул следом, застрял в закрывающемся проходе, застопорил его. Горгона не стала ждать приглашения – ломанулась через него. На смену раздражению пришла злость. Не только на девчонку, но и на себя – нужно было помнить о том, что Юки с ее потенциалом способна на фокусы без поддержки Спайса.

Марк рухнул под ноги – Женя без сожаления пробежалась ему прямо по спине. 

Юки бегала быстро, сразу за ней труба коридора исстиралась, искажалась, схлопывалась.

Горгона не успевала, застревала в пространстве. Попыталась остановить девчонку какой-нибудь мелкой дрянью, вроде все тех же сколопендр, но руку свело судорогой так, что Женя едва не проснулась. 

– Серый, – позвала она, тяжело привалившись к мерцающей стене. – Помоги…

Коридор мгновенно уплотнился. Проявились стены, обклеенные выцветшими, драными обоями, склизкие от плесени и сырости. Под ногами заскрипел старый дощатый, неровно крашеный пол.