Открытие Красного Дома

— Постарайся не сойти с ума, пока я решаю твою проблему, — сказала Кира перед тем, как мы расстались у школьного крыльца.

Я уверил ее в том, что обязательно со всем справлюсь.

— Ты ведь уже даже не помнишь о чем речь, — вздохнула она.

— Может, ты уже от меня отвалишь? — спросил я.

Она ушла.

— Я обещал не вмешиваться, — подкрался ко мне Васька, — но ты ведешь себя, как полный придурок. Она на тебя постоянно смотрит, и постоянно про тебя спрашивает.

— С каких пор это стало твоим делом? — уточнил я.

Васька, на моей памяти, ни разу не взялся ни в одну передрягу.

— С тех, пор, как я стал твоим другом, — ответил он.

Я его просто не заслужил.

1. Морок, ч. 3

Май — особенное время. Учебный год подходит к концу, экзамены и контрольные пишутся с переменным успехом, нагрузки становится все больше, а запаса прочности все меньше. Последний тезис я чувствовал на себе, ярче чем когда-либо.

Наши с Дарькой родители озвучили точную дату своего отъезда. Первый день моих летних каникул. Я воспринял эту новость с ненормальным спокойствием, а Дарька, по-моему, даже с облегчением.

С отцом мы не ладили никогда. Он слишком много значения придавал контролю, а я почти никогда не отстаивал своего права на выбор. В те редкие моменты, когда правила все-таки нарушались — мне как следует перепадало. Мать не вмешивалась, а Дарька от всего этого переживала, видела плохие сны и, к тринадцати годам, обзавелась, наверное, целым букетом психологических травм.

В Васькиной семье все было иначе. Там редко случались ссоры. Там не в чести было рукоприкладство. Там все тряслись друг над другом, как над самыми дорогим сокровищами.

Моя зависть была безгранична.

Я не раздумывая сменил бы свою отдельную комнату, внушительные карманные и статус сынка большой шишки на Васькину чердачную конуру, в которой я, со своим ростом, не мог даже полностью выпрямиться.

О том, что я ударил его, Васька не вспоминал. У меня, чтобы извиниться, не доставало смелости. Мы заключили молчаливое перемирие, которое соблюдали с повышенной осторожностью. Васька нужен был мне больше, чем я ему. У него и без меня доставало защитников. Старшая Васькина сестра, Лида, посмотрела на меня, как на отвратительное насекомое, когда я впервые после ссоры, заявился к ним в гости, а младшая, Лиля, даже не поздоровалась.

Я не мог их в этом винить.