Открытие Красного Дома

Бежать? Сдаваться? Притворяться мертвым, как опоссум?

— Вася не хочет выходить, — сообщила Лиля. — Может, все-таки пирог?

— Да отвали ты со своим пирогом! Что значит не хочет? Ты сказала, что я зову?

Лиля обиженно кивнула:

— Сказала, конечно.

— А он что?

— А он: «Передай этому придурку, чтобы шел домой». Это цитата, если что.

Я вдохнул, выдохнул. Повторил. Повторил еще.

Утром в школе все было нормально. Мы не ссорились. Что-то произошло уже после того, как я сбежал от отца. Что? В голову мне закралось подозрение.

— Слушай, а сходи еще раз. Спроси, что такого ему мой папа пообещал, если я все-таки пойду домой?

— И ходить не надо, — пожала Лиля плечами. — Обещал, что вернется Людочка.

Ничего у меня в голове не складывалось. Ничего не сходилось.

Мой папа — тот еще тип, но похищать девочку из семьи и шантажировать кого-то... Даже для него это казалось перебором. Я всегда считал его только домашним тираном, хотя особенно и не вникал, чем он занимается в свободное от контролирования моей жизни время.

— Людочка с ним ушла? С моим папой?

Лиля кивнула.

— И ты совсем не расстроилась?

Лиля покачала головой:

— Меньше народа, больше кислорода.

— Тебе не стыдно, Лиль? — ужаснулся я.

Она посмотрела на меня, как будто только увидела:

— А что я-то? Так мама сказала...

Происходили вещи, из ряда вон выходящие. Вещи, которые не укладывались даже в моей окутанной мороком голове.

Давая себе время на размышление, я прокрался к углу дома, посмотреть, чем занимается хмырь и увидел, как тот оживленно беседует с кем-то по телефону.

Я вернулся к открытому окну.

— Кто из ваших еще дома? — уточнил у Лили.

— Мама на работу вернулась, дядя Слава с нее и не приходил.

Через окна я в дома еще тоже не проникал. Наверное поэтому, переваливаясь через подоконник, едва не свернул шею. Еще и стул попался под ноги.

Шикарной обстановку у Васьки дома было не назвать.

Раньше меня это немного смущало. Почему-то мне казалось, что такой остановки хозяева обязательно стесняются.

Раньше я никогда не задумывался о том, какой была бы моя жизнь, родись я где-то здесь, за городом. И каким человеком я бы вырос.

Держась как можно более отстраненно, я принимал свое положение за обузу, с которой буду вынужден мириться всю свою жизнь.

Я терпел побои и скандалы, но успокаивал себя тем, что живу в огромной квартире.