Открытие Красного Дома

Васька лежал на матрасе и пялился в потолок.

Когда моя голова, а потом и все остальные мои части, показались над люком, он сказал:

— Иди домой.

Я проскользнул в комнату и, как обычно пригнувшись, пошел к креслу. Отодвинул его от окна, чтобы хмырь с улицы меня не заметил, и сел.

— Иди домой, — повторил Васька.

— Что тебе сказал мой папаша? — спросил я.

— Иди домой.

— Куда они забрали Людочку? Ты сказал «они», так? Кто — они?

— Иди домой.

— Лилька меня напугала... Не припомню, чтобы они с Людочкой не ладили, но она вроде как рада.

..

— Ты глухой что-ли? — Васька даже взгляда не отвел от точки на потолке, которую так тщательно разглядывал. — Иди домой.

— Позвони ему, — сдался я. — Скажи, что я здесь. Он приедет, заберет меня. Завтра увидимся в школе, только я, скорее всего, не буду ничего помнить. Людочка вернется домой, если тебе это пообещали, и тоже не будет ничего помнить. А вот ты... Ты будешь помнить все. Просто на будущее. Просто, чтобы точно знал, как поступить в следующий раз.

Своей тирадой я хотел напугать Ваську.

Может, получить ответы. Может, перетянуть на свою сторону. Только добился другого эффекта. Совершенно неожиданного.

Вообще, я много думал. Пока сидел между гаражами, думал. Пока крался через пол города, думал. Пока, умирая от страха, ехал в автобусе, думал.

Рассматривал надписи на руках, уже почти стершиеся. Вспомнил мамино: «Это невыносимо...». Перебрал мои собственные обрывочные воспоминания в школе, в машине.

Только сейчас, у меня будто кусочки пазла в голове сложились.

Что-то происходило. Со мной, с моими родителями. С Васькой вот теперь.

Картина получалась довольно прозрачная, хотя белых пятен на ней еще хватало.

Я не помнил что-то очень важное. Это что-то очень не нравилось отцу. Оно расстраивало мать. Они точно знали, что именно я забыл, в этом сомнений не было. Тот факт, что я сам этого не знал, ситуации нисколько не меняло. Кто-то решил за меня.

Кто?

Ну, кроме отца некому. Я так думал.

— С твоим отцом тетка была, — вдруг произнес Васька.

— В возрасте уже такая. Тощая, как скелет. Она ничего не говорила, просто сидела и смотрела.

— Она Людочку увела? — осторожно уточнил я.

— Нет, говорю же, она молчала. Только отец твой говорил. Сказал Людочке: садись в машину, поедешь со мной.

— А она?

— Начала спорить, но та тетка просто посмотрела на нее, и она пошла. Мама тоже возмущалась, но она... — Васька всхлипнул.

— Посмотрела на нее, и все споры закончились?

Васька много сказал.