Открытие Красного Дома

Из салона авто донесся дребезжащий старушечий голос:

— Киров сломался.

Внутри у меня все похолодело, да и Васька мертвой хваткой вцепился мне в руку.

— Этого следовало ожидать, — сказал мужик. — Что с мальчишкой?

— Он исчез. Ушел из дома своего друга до того, как наступило наше время.

— Жаль будет, если первыми его найдут молодые.

— Да, жаль. Киров сказал, мальчик использовал талант.

— Талант?

— Именно.

Они молчали, наверное, минут пять. Мужик курил, по-плебейски сплевывал себе под ноги.

Мы с Васькой, кажется, и вовсе не дышали.

— У меня нет для тебя решения, Мама, — сказал он, наконец. — Если морок не властен над парнем, с ним придется говорить.

— Или, наоборот, удостовериться в том, что он будет молчать.

— Мелех вам этого не простит.

— Мальчик нарушает законы Красного Дома, а Мелех вынужден им подчиняться. Его прощение не имеет особой ценности. Он и так прокололся, когда упустил девчонку...

— Как скажешь, Мама.

Что теперь будет с Кировым?

— Он полезен и будет жить, пока будет полезен.

— Как и все мы.

— Да, как и все вы. Будь на посту, Ласлав.

— Я всегда на посту, Мама.

Они говорили обо мне, о моем отце, очевидно, только вот разговор был больше похож на шифровку. Фразы в отрыве друг от друга что-то, может, и значили, но общего смысла я не уловил. Какие законы я нарушил, например? Какие молодые должны — или не должны — меня найти? Что такое, или скорее кто такой, Мелех?

О том, что такое упомянутый «талант», у меня, правда, были кое-какие догадки.

Оба они так выделили это слово, что стало ясно — речь шла не том, что неплохо рисую. А о том, что я сделал с отцом несколько часов назад.

Седан растворился в ночи. Мужик скрылся за дверью музея. Васька принялся дергать меня за рукав:

— Это что было? Ты слышал? Слышал?

Кусочков пазла становилось все больше. Обрывки воспоминаний — образы, фразы — перемешались, превратившись в неудобоваримое нечто.

Мне не хватало ключа, чтобы вскрыть этот шифр. Не хватало рамки, в которую я мог бы уложить открывшуюся мне картину.

— Кира, — прошипел Васька мне в ухо.

Единственный фонарь над крыльцом музея давал мало света, но Кира будто нарочно стояла прямо под ним. Откуда появилась? Когда? Я не заметил.

— Пойдем к ней? — снова засуетился Васька.

Я вдруг подумал, что затея наша — глупее некуда.