Открытие Красного Дома

Пришлось отворачиваться, делать несколько глубоких вдохов и только потом — вставать.

Меня шатало, рубашка была вся в бурых пятнах, а от адреналина шумело в ушах. Кира таращилась на меня, словно я вылез из могилы, а вот Васька... У него на лице было задумчивое и совершенно потерянное выражение.

Позже я узнал, что именно так работает морок. Ты видишь то, чего видеть не должен, но тут же забываешь об этом. Получается странное наслоение, которое сбивает с толку. Вот что-то произошло, и вот ты уже не помнишь, что именно.

Вот действо продолжается, твое внимание схватывает кусочки мозаики, но составить из них цельную картину не может. Для здоровой психики это совсем не хорошо.

— Ядовитый щенок, — прохрипела Лена.

— Я предупреждал, — бросил Ласлав, и перевел взгляд на меня. — Жить будешь?

— Надеюсь, — ответил я, покачнувшись.

Он кивнул в сторону стола, приглашая занять место:

— Добро пожаловать в Опалу, талантливый мальчик.

2. Опала, ч. 1

Просматривая свои первые записи, я не устаю удивляться тому, насколько они беспорядочны и бестолковы.

Насколько потерян был мальчик, который их делал. Насколько он был наивен.

На самом деле, я ему даже немного завидую, потому что иногда незнание — это все же благо, а погоня за истиной приносит лишь горечь разочарования.

Моим родным городом управляли вампиры. Если конкретно, семья так называемой Мамы. Именно ее талантом был морок. Именно ей принадлежала идея города-фермы, и именно она точила на меня зуб. За что? За то, что написала в своей тетрадке Женька.

Отец поделился находкой. Залез в мой рюкзак и нашел там то, чего не могло существовать в природе.

Он, кстати, все время был в курсе.

Передать не могу, как сильно я возненавидел его, когда узнал.

Десятки тысяч людей, окутанные мороком, его не волновали. Похищения и обращения детей с особыми талантами не нарушали его покоя. Только степень контроля над собственной семьей имела значение. А, ну ещё и возможность выслужиться перед кровососами.

Такой правды я знать не желал, но и избавиться от нее было уже невозможно.

Сама того не желая, Лена оказала мне услугу. Сложно забыть о существовании вампиров, если один из них тебя укусил. Боль в шее постоянно напоминала мне о том, что зубастая тварь пыталась пить мою кровь. Боль заземляла меня в те дни, позволяла нащупать тонкую границу, баланс между полным забвением и эпизодами осознанности. Кое-какие воспоминания удавалось сохранить на время, достаточное для того, чтобы они «прижились».