Открытие Красного Дома

— Будете бить, пока я не решу, что вы не остановитесь и тогда уж все заработает так, как вам хочется, да? Знаете, что? Меня достаточно били, так что готовьтесь постараться как следует. И жалость свою, можете засунуть...

Я заткнулся, ошеломленный. Озарение — вот какое слово подошло бы тут больше всего. В какой-то момент, я словно увидел себя его глазами. Немного презрения, недоверия, надежды и целый океан жалости.

Гектор жалел меня. У него просто сердце разрывалось, когда он видел мое бессилие. Он опасался за мое будущее, он боялся, что я не справлюсь с.

.. чем-то важным, и это опасение, обращенное ко мне, плавно переходило на него самого. Он боялся и за себя тоже, и жалел и себя тоже. И я от него этой жалостью заразился.

— Невероятно... — пробормотал я. — Это просто невероятно... Вам жалко меня, но себя вы жалеете куда больше... И кого-то еще? Лену?

Он кивнул:

— Она — мое дитя.

— Вы ее обратили, или что-то вроде этого?

Он кивнул снова, но разговор перевел:

— Чем дальше, тем проще тебе будет. Постарайся теперь сделать со мной то же, что с Леной.

..

Я не смог.

Он ударил меня.

Ударил снова, и снова, и снова. Жалость там или нет, но сострадания в нем не было ни на грош. Я пытался сбежать, но куда там. Играючи, он отбросил меня от двери. На кресло правда, а не на что-то более жесткое, но я снова почувствовал, как по больным ребрам течет теплое. Кровь.

Гектор застыл. Принюхался, как собака. На лице у него проявились и тут же исчезли черные трещины. Я уверен был, что слышал, как клацнули зубы, и осознал вдруг, что нахожусь в замкнутом помещении с самым настоящим вампиром.

Убежать от него не смогу, победить его не смогу. Даже если для него моя кровь — это яд, где гарантия, что он просто не свернет мне шею?

А в следующий момент в подвале стало темно.

— Гектор, — заныл я, — это плохая шутка.

Смешок раздался над самым моим ухом:

— Так заставь меня прекратить.

Я отскочил от него и наткнулся на что-то угловатое. Замер, прислушиваясь, но ничего кроме собственного сердцебиения не услышал.

Где-то там в темноте бродило зубастое чудовище, а я понятия не имел, когда оно нападет.

— Гектор... — позвал я. — Гектор, я понял, что мне нужно тренироваться. Я буду стараться, обещаю, только...

Меня схватили за шиворот. В воздухе снова запахло сладким. Сильные пальцы принялись сдирать с шеи повязку. В эту секунду я ничего уже не соображал, брыкался и визжал, стараясь вырваться. Отталкивал настырную руку, пытался вывернуться из рубашки, но будто дрался с призраком.