Открытие Красного Дома

Я отложил тетрадку, в которую записывал свои жалобы на жизнь, выбрался из одеяльного кокона и прошел, куда было сказано.

— Ты, вероятно, не будешь сидеть здесь вечно, — сказал Гектор. — и вряд ли Мама оставит тебя в покое. Понимаешь, к чему я клоню?

— Мне нужно уехать из города?

Он вздохнул:

— Ты меня, кажется, не слушал. Нет такого места на планете, где Красный дом тебя бы не достал.

— Кроме этого подвала?

Раздражать людей у меня всегда получалось отлично. Гектор закатил глаза:

— Ты должен учиться, мальчик.

Развивать свой талант. Я видел, как ты сделал это с Леной, а в ближних кругах Мамы ходят слухи об инциденте с твоим отцом. Расскажи мне, как это было. На что ты опирался, какие чувства испытывал?

Я попытался объяснить:

— Я считываю чужие эмоции, если они достаточно сильны. Ощущаю их, но не как свои. Когда отец на меня напал, я испугался очень сильно. Думал, он меня придушит, а потом почувствовал еще и то, что чувствовал он. Там много всякого было намешано. Наверное, слишком много для меня одного.

И я постарался от этого избавиться. Отправил туда, откуда оно пришло. С Леной почти тоже самое было, но более осознанно что ли. Я просто понял, что делать, когда накал достиг определенного предела.

Гектор кивнул:

— То что ты способен управлять своим талантом не будучи обращенным, говорит о многом. Даже учитывая, что ты используешь его грубо и бездумно, это большая редкость. Преимущество, которое эта сила может тебе дать, буквально безгранично. Попробуй прочитать меня, для начала.

Если я знал как... Лицо Гектора было довольно примечательным. Аккуратные черты, немного восточный разрез глаз, живописные морщины. Выразительное лицо, почти красивое, но совершенно ничего не говорящее мне.

— Я не знаю... Вы спокойны?

— Не угадал. Совершенно спокойны только покойники, а я, как видишь, вполне еще жив.

— Раздражены? — попытался я снова.

— Очевидно, у меня есть на это причины, но — нет.

С таким же успехом я мог бы пытаться прочитать эмоции стула.

— Вы... не знаю... обеспокоены?

— Еще один неверный ответ, и я тебя ударю, мальчик, — предупредил Гектор. — Начни уже пытаться по настоящему.

— Ну вы хоть подскажите!

Он залепил мне пощечину, а я не успел даже увидеть как. Было не слишком больно, но неприятно.

— Эй! — возмутился я.

Гектор ухмыльнулся:

— Ты сам попросил подсказать.

— Планируете воспроизвести обстоятельства? — кое-что еще можно было в моей голове назвать работающим.