Открытие Красного Дома

И тут выясняется, что обратить этого несчастного может лишь неизвестный, отметивший его неизвестно когда и неизвестно с какой целью. То есть, учитывая кому должно принадлежать право отбора кандидатов, еще один враг. Его нужно выявить и наказать, потому что главе семьи не нравится, когда под ней шатается стул. Как это сделать, а Барт?

— Не знаю, — прохрипел я.

— Я рассказывал о связи хозяина и добычи, просмотри свои записи потом, а пока... Хозяин всегда знает, когда на его добычу посягают. Он должен нести ответственность за того, кого привязал к себе, а значит, должен защищать его, должен следить, чтобы добыча не страдала больше приемлемого.

— Меня будут пытать... Будут пытать, пока не явится мой хозяин, а потом... Я в любом случае умру...

— И не забывай о тех заговорщиках, которые, по глупости своей, укрыли бестолкового бунтаря. Бунтарь обязательно выдаст их всех. Тем или иным образом его заставят назвать имена, адреса, планы.

— А Красный Дом? — я ухватился за воспоминание, как утопающий за соломинку. — Разве они не расстроятся, если потеряют такого талантливого кандидата?

— Даже если до них дойдут какие-то слухи, пока семья платит налог, пока новостные выпуски не полны невероятными откровениями, а самому Красному Дому ничего не угрожает, они не станут вмешиваться. Если Мама решит прикончить все свое поголовье и развести его заново, и будут беспокоить лишь возможные перебои в поставках.

— В чем же тогда смысл? Опалы и всего остального?

Гектор улыбнулся, словно снова предлагая мне подумать.

На самом деле я уже просто не мог перестать обдумывать его слова. И, пока собрание ходило по кругу в поисках ответов, мысли о собственной незавидной судьбе меня не оставляли. Искать защиты я мог только в одном месте, и только у одного человека, что бы там Опала не думала. Мне необходимо было поговорить с мамой.

Решить оказалось проще, чем сделать. Гектор ни днем ни ночью не сводил с меня глаз. Мучил ежедневными тренировками, готовил неизвестно к чему, но о том, чтобы выпустить меня на улицу не позволял и заикаться. Я извелся, придумывая способы незаметно улизнуть, но не дошел до реализации хотя бы одного из них.

Кира, с окончанием учебного года, начала приходить чаще. Делала вид, что ей больше нечем заняться, а сама откровенно скучала в подвале.