Открытие Красного Дома

Она раскрылась полностью, позволив мне заглянуть в самую глубину своих потаенных мечтаний, опасений, страхов. Я как-то мельком подумал еще, почему же она мне совсем не нравится? Любой другой парень, оказавшись в такой ситуации, был бы счастлив, разве нет?

Я нашел, что искал. Немного страха, затаившегося в глубине. Чего она боялась было не важно. Я ухватился за этот страх и потянул, как недавно надежду, наверх. Только не аккуратно, не осторожно, а рывком. Чтобы он, появившись будто из ниоткуда захватил Киру сразу, не дав осознать и сориентироваться.

Сработало лучше, чем я мог предположить.

На секунду ее глаза расширились, а потом она отпрянула от меня, словно опасаясь удара. Прикрыла голову руками, попятилась, пока не спиной не уперлась в стену. Я сделал шаг к ней, и еще один. Снова, по наитию, не понимая, что и почему делаю, поднял руку.

— Пожалуйста, не надо! Я ничего не сделала! Пожалуйста! — забормотала Кира. — Ничего не сделала!

Я подошел еще ближе, навис над ней. Вряд ли она видела именно меня, скорее всего страх нарисовал какой-то более привычный образ, но глаза, которыми она на меня смотрела я никогда не забуду.

Мой отец когда-то говорил: «Ничто не дает такого удовлетворения, как власть!» Я тогда думал, что он о своей работе. О том, как ему нравится управлять людьми, быть уважаемым человеком. И только в тот момент, когда, сползая по стене на пол, Кира шептала:

— Не надо, пожалуйста, не надо больше! — я осознал, что именно мой отец имел ввиду.

Внушать страх. Чувствовать свое превосходство.

Быть способным решать чужие судьбы, даже просто в моменте. Видеть, как у твоих ног корчится человек, с которым ты можешь поступить как тебе заблагорассудится. Понимание переполнило меня и тут же к горлу подступил тошнотворный комок. Я сбился с настроя, утратил контроль. Взгляд Киры тут же сконцентрировался на мне. Она словно только что поняла, где находится.

— Барт? Что происходит?

Я побежал. Через тусклые залы, по скользкому полу, огибая витрины и стеллажи. Молясь о том, чтобы внешняя дверь осталась открытой.

Крик Киры настиг меня:

— Гектор! Гектор! Барт убегает!

А вот и холл. Дверь на улицу с ручкой, захватанной тысячами пальцев. Я влетел в нее с разбега, толкнул, и она подалась. Чья-то рука вцепилась в воротник рубашки, но инерция оказалась сильнее. Я, не оглядываясь, рванулся вперед и оказался на залитом солнцем крыльце. Промелькнули под ногами ступени, брусчатка, асфальт. По сторонам замелькали дома.

Я бежал, как никогда до того не бегал.