Шёпот мёртвых

То пожиратель кошмаров с аппетитом таким, что дай ему пару месяцев и половину города поубивает. То перевертыш, который жалуется на потерю памяти. Пусть он и видел уже не раз, как отец или дед работали с метками, пусть он и сам разбирался с ними, когда был на стороне темных, но всех тонкостей даже себе объяснить он не мог.

– Нам надо будет зайти в храм. Обязательно зайти, – бросил Китлали и поднялся с места. Он не сильно горел желанием рассуждать с детективом о его причастности к этим делам. И точно не хотел искать в его лице возможного убийцу.

Может, он слишком верил детективу, а может, сыграла его старая добрая интуиция, о которой он уже и забыть хотел. Но он закинул в раковину чашку и развернулся, собираясь уйти к себе в комнату. Но на пороге замер и взглянул снова на Эзтли.

– Я не смогу сказать тебе, в чем проблема, поэтому и не надейся. Успокаивать не буду. Но вот что точно знаю… никто из перевертышей на моей памяти не имел дело с меткой. Ваша сила, как и наша, слишком отличается для такой кропотливой магии.

И только после Китлали все же направился к себе в комнату. Он бы хотел выспаться еще, хоть немного отдохнуть, но теперь дела осложнились. Кроме бара, куда Эзтли точно нужно будет сводить просто ради информации, еще оставался храм. Отец не обрадуется очередному визиту. Да еще и так быстро. Но никто на памяти самого Тодора не знал столько о расах, как его дед. Конечно, был еще прадед, которому давно уже перевалило за пару тысяч лет. Но старые хранители после передачи детям храма во владения частенько уходили куда-нибудь в глухие места.

И не потому, что собирались доживать свой век в тишине и спокойствии. Дожить свой век хранитель навряд ли сможет. Слишком уж долгий он. А просто потому, что туда к нему мало кто додумается забраться, если сам хранитель того не желает. Прадед называл это хорошей охраной от ненужных лиц. Или в более грубой форме.

Тодор уже был у себя в спальне, вытаскивал из шкафа чудом оказавшиеся чистыми рубашки и штаны, когда в дверь слабо постучали.

Кроме Эзтли, навряд ли кто-то еще мог находиться в доме у Китлали, поэтому хранитель только глянул на закрытую дверь и продолжил копаться в шкафу.

– У меня есть вопрос… Ты говорил, что темный ритуал проводят даже в храме… Значит, в храме как-то разбирались до этого с метками жертвы?

Тодор удивленно уставился на дверь. Его не столько сам вопрос заинтересовал, сколько то, что его задал Эзтли.