Шёпот мёртвых

После криков о том, что его семья связана с хранителями, Китлали ожидал всего, даже книги молитв под подушкой у детектива, но точно не этого непонятного вопроса через дверь. Разве такой всеведущий Эзтли не должен был все знать заранее?

Китлали достал одну из рубашек, натянул ее и подошел снова к двери. Распахнув ее, он уперся взглядом прямо в стоящего на пороге детектива, уже занесшего руку для очередного стука.

– Ты же у нас такой знаток хранителей. И что, не знаешь?

Может Тодор и хотел задеть тем самым детектива.

Совсем немного, настолько, чтобы они все же смогли отправиться вместе в бар. Но какой-то поникший вид Эзтли заставил его прекратить эти глупые попытки. Перевертыш выглядел понурым. Его вечно сведенные брови были опущены, а уголки губ выдавали скорбь. Тодор только подумал, что разговор на кухне для детектива оказался не из числа легких. Что уж говорить… Он рассказал о своей возможной причастности к убийствам. Если вообще это было возможно. Китлали стоило бы отплатить ему таким же доверием.

– Проблема в том, что единственный способ, который смогли когда-то найти хранители для избавления от метки, – убийство того, кто эту метку поставил. Только его смерть может освободить души.

Эзтли на это широко распахнул глава, выдавая такой явный страх, что Китлали захотелось его как-то успокоить.

– Есть еще один вариант, – зачем-то все же заговорил хранитель, хотя отлично помнил слова деда про бессмысленность того самого «второго» способа. – Можно заставить поставившего метку отказаться от жертв.

Но это сложно. Тот, кто питается подобным образом на душах, навряд ли захочет лишаться своего пропитания.

Тодор точно знал, что ни один из способов ни разу не был использован в реальности. К ним обычно приносили умерших уже после того, как души почти полностью растворились. Единственное, что тогда делали его дед и отец, это взывали к телам, заставляя их рассказать об убийце. Он помнил с тех времен, что при пробуждении тела никто не заговаривал с ними замогильным голосом.

Может, тогда и пожиратели ни в чем не были виноваты?

– Если ты причастен к этим смертям, – заговорил Тодор, заставляя опустившего голову Эзтли снова взглянуть на себя, – тогда мы просто узнаем, как тебе отвязать души. Но я очень сомневаюсь, что ты сам ставил метки.

– Ты в меня настолько веришь? – с полуулыбкой, затерявшейся в уголках губ и застрявшей в глазах, Эзтли произнес это тихо, будто боялся, что кто-то, кроме самого Китлали, это услышит.