Шёпот мёртвых

– В тебя? Ни капли, – как можно более самоуверенно сказал хранитель, дергая подбородком вверх и пытаясь хотя бы так показать свое настоящее отношение ко всей этой проблеме. – Я просто знаю, что ты не причастен к этому. Или связаться с телом Ане у меня не получилось бы. Вот и все.

Детектив хмыкнул и даже отошел от его двери. Китлали посчитал это своей личной победой. Он все же смог доказать упертому и хмурому перевертышу, что тот уж точно никак не маньяк с желанием мучить существа.

Так что он с чистой совестью опять закрыл дверь и продолжил рыться в шкафу.

Чтобы добраться до территории темных, им понадобится час трястись в автобусе, а потом еще полчаса идти до самого бара.

И зимой делать это Китлали отказывался напрочь.

Глава 11

Если бы кто спросил у Тодора, каким он видит темных и их территорию, тот обязательно вспомнил бы то время, когда все же по узкой дорожке не слишком удачного пути он добрался до улиц Пантеона.

Те клубы и бары, что находились ближе к нейтральной территории, отличались пусть и своей экстравагантностью, но больше походили на обычные места тусовок.

Таких была куча на ничейных улицах. И пусть после подписания между темными и светлыми договора с полицией мир сильно изменился, клубы все равно продолжали отличаться.

К примеру, темные все также зажимаются друг с другом по углам и устраивать настоящие вакханалии в указанных для этого коридорах. Для светлого это казалось кощунством и надругательством над священными узами. Те до сих пор верили, что связь между существами может быть только одна и на веки вечные.

Эльфы в этом больше всего продвинулись, разводы клеймя нашествием темных. Но у тех были свои ритуалы и брак сильно отличался от привычной связи существ. Фурии бы никогда не смогли прожить с одним партнером всю жизнь.

А вот светлые свои клубы превращали в то еще зрелище света и тени. Тодор побаивался к ним заходить. Ладно уж вакханалии темных. В тех клубах хотя бы можно было сидеть. Но светлые со своей светомузыкой… Как говорится, не можешь довести противника до ужаса – вызови у него приступ эпилепсии.

И нравится же народу.

Так и все же, как бы Тодор описал территорию темных? Наверное, он вспомнил бы хмурые лица, громкий смех и сброшенные человеческие личины. На улицах днем редко было что-то зазорное. Темные работали, учились, жили своей обычной жизнью. После подписания договора у них появилось куда больше времени, не связанного с беготней от полиции или руганью со светлыми.