Дом вверх дном

Боль исказила лицо, он чувствовал, как начинают хрустеть кости, но не мог отпустить то, что держал.

С трудом протолкнув лом, Гонсалес навалился на него всем телом. Кто-то закричал. Рэй, диван или Гонсалес — было не разобрать. Тяжелая мебель пошатнулась, чуть поднялась — Рэй вырвался и вскочил на ноги, прижимая к груди блокнот.— Бежим! — скомандовал Гонсалес, и парни бросились к двери. Диван грохнулся обратно, ковёр приготовился к новому броску. Дом не собирался сдаваться.

Красные гибкие корни медленно потянулись из бездны в комнату.

Они с тихим шорохом расползались по голому бетону, будто наполненные горячей кровью пульсирующие сосуды.

Дверь не брал даже лом. “Врата Соломона” запечатали себя со всех сторон. Дом, как прожорливая мухоловка на болоте, плотно сомкнул зубы, лязгнув всеми засовами. Он ощетинился стенами, полом и потолком. Черепица на крыше вздыбилась, из трубы повалил чёрный дым и, пронзая воздух, устремился ввысь.

— У меня есть идея! — Рэй оставил бесплодные попытки одолеть дверь.

— Выиграй мне минуту!— Что?— Это безумие, но может сработать.— А это не безумие?! — Гонсалес отбросил ломом ковёр, который снова ринулся в атаку.

Рэй открыл блокнот. Между обложкой и разрисованными листами был зажат огрызок карандаша, а на форзаце тонкой струйкой чернела надпись “Здесь живёт Эллейн. Здесь её надежда”. Рэй отыскал пустую страницу и принялся рисовать. Капля пота выступила у него на лбу. Рэй высунул кончик языка, как делал всегда на пике сосредоточенности.

Кровавые корни заполнили почти всю комнату. Они неспешно продолжали свой путь, обвивая окна, мебель, всё, что стояло между ними и вкусным ужином в виде двух оказавшихся в западне мотыльков-мальчишек.— Ты спятил?! — Гонсалес на секунду обернулся.— Поверь мне! — Рэй, не поднимая головы, добавлял в рисунок последние штрихи.

Вдруг корни остановились. Ковёр безжизненной тряпкой рухнул на диван и сжался в комок. Рэй с видом победителя убрал карандаш за ухо и протянул Гонсалесу блокнот.

На картинке “Врата Соломона” торчали как репа: перевернутый вверх тормашками корпус ушёл под землю, а корни, чахлые и беспомощные, болтались в воздухе.— Держись крепче, — посоветовал Рэй и ухватился за балку, выступающую над дверью. Гонсалес, сунув тетрадь в карман, последовал его примеру.— Ну ты даешь, — хмыкнул он.

Дом угрожающе затрещал.

Погребенные заживо

Окна задрожали и лопнули как мыльные пузыри.