Агент санитарной службы

– Кто её видел, ту Нирвану? Ушкуйники твои канцелярские? Это ж их только слова про Воздаяния, да Разделения… святые – налево, злодеи – направо. А я вот другое слыхал: Поток-то – он как водопад по уступам. Первый уступчик махонький совсем – сорок дней – поди повертись, другие – куда поболее. Так и прыгает водичка по ступенькам бесчисленным, вниз да вниз до самого Океана. И так ещё бывает, что капелюшку малую ветром чудным назад закинет, наверх, то есть. А, по правде, ведь и неизвестно же ничего. Может, там по-другому всё, и вовсе нету разницы, как тутошнюю жизнь скоротал.

А?

– Это ты самоубийцам расскажи.

– Ну да, тут Канцелярия сразу! До захода Солнца трибунал и под нож. – Он ещё покряхтел и убрал одну руку за спину. – И правильно, потому что порядок быть должен: родился, будь любезен, своё отживи, как положено…

– Ты руку не прячь, а то про габалу рассказать не успеешь.

– А ты не командуй, – огрызнулся оборотень, но руку всё же из-за спины вытащил, – много будешь знать, голова заболит.

– Так давай, я расскажу.

Эту габалу ты сам и сделал, для той цели, чтобы в живом человеке утечку проковырять. Потрудился немало и оставил заряжаться тут, к курганам поближе. А, наверно, год назад обернулся и начал разыскивать…

– Да, какой там год… и чего разыскивать? Я знал где. Но вот удача, стерва, отвернулась. Я как зашёл в этот Лог – всё наискось пошло. Порог переступил, и опаньки. Ни туда, ни сюда. Угораздило дураку-смотрителю тут гнездо свить. На мне отворотных печатей – на двоих хватит. Никак он меня не найдёт, так и я ж не знаю, который тут – смотритель, а ежели обратно периметр перейду, ничего не поможет.

– Оборотень поднёс окровавленную ладонь к глазам и сморщился. – Смотрители они ж дурные на всю голову, как оборотня разглядят – палят без предупреждения. А время-то идёт. Мне всего и надо было – к ограде выйти, да сундучок выкопать. Ладно, – думаю, – найду подходящего человечка, он всё и сладит. Вот литератор этот попался...

– Не сходится. – Я сообразил, что стою спиной ко входной двери и зашёл в спальню.

С нового места была хорошо видна кровь на покрывале, но как-то не очень много. – И покажи свою рану, что-то бодрый ты слишком.

– В цирк сходи. Может, чего покажут.

– Ладно, – я поднял вальтер, – до встречи через сто лет.

– Подожди. Что там не сходится?

– Женский пол. В декрет не через месяц уходят, а тут толпой побежали. Значит, давно утечка.

– Забобоны бабские. Фельдшерица одна забрюхатела, слух и пошёл. А я тогда и не обернулся ещё.