Ой, мама!

Все мои слова она воспринимала с хладнокровным спокойствием и не растерялась даже тогда, когда я спросил, откуда она.

Не помнит? Ни за что не поверю. Но в мои глаза она смотрела с уверенностью. Я даже невольно восхитился ее выдержкой.

А еще у нее был необыкновенный взгляд. Такого взгляда я не встречал ни у одной ее ровесницы, которых мне в свое время пришлось повидать превеликое множество. Она годилась мне в дочери, но смотрела так, словно жила на этой земле столько же лет, сколько и я.

Странное ощущение.

И знак на ее запястье странный.

Оракул притянул? Невеста, говорите? Сильно сомневаюсь.

Глава 6

Лина

События, развернувшиеся после того, как мы покинули деканат, напоминали сон, хорошо, что не кошмарный.

Магистр Рэм вручил список книг, план учебного здания, карту близлежащих окрестностей, разрешение на заселение в общежитие, расписание и имена преподавателей, и, извинившись за неотложные дела, покинул нас, не забыв бросить на прощание стандартно-вежливое: «Если что-то будет непонятно – обращайтесь в любое время дня и ночи».

Я стояла посреди полупустого коридора с бумагами в руках, смотрела, как магистр неумолимо удаляется и думала: «Вот негодяй! Бросил женщину с ребенком, еще и в трудную минуту».

Я, кажется, обиделась.

По студенческой привычке я хотела присесть на подоконник, чтобы еще раз взглянуть на документы, но выяснилось, что в Академии магии подоконников не было предусмотрено – аркообразные окна тянулись от пола до потолка. Через чистые стекла проникало столько света, что я вновь вспомнила о солнцезащитных очках, которые очень любила, но почему-то всегда забывала на столе в своей комнате.

– Ладно, юное дарование, – сказала Мире. – Пойдем на разведку, а заодно раздобудем тебе учебники.

– Как ты думаешь, там будет что-нибудь о поиске людей? – спросила сестра.

– Хорошо бы, – ответила я, догадываясь, куда она клонит.

Наверное, неосознанно, а, может, и намеренно, мы пошли следом за магистром Рэмом. Слева от нас красивым рядком тянулись окна.

Некоторые из них были украшены витражами в пастельных тонах. Здесь изобразили полупрозрачных грифонов, когтистых птиц, словно поддернутые дымкой, и драконов, точно сотканных из облаков.

Подсвеченные солнечными лучами бледные картины казались галереей чьих-то снов, причем не застывших, а живых. Будто маг-недоучка заснул в перерыве между парами и не смог уследить за своими мыслями, а они выскочили из мирной дремы и поселились на стекле.