Герасим не согласен

Хаотично несущиеся ручейки жизненной силы уже не обеспечивали организм необходимой энергией, свободно протекавшей по привычному руслу, а насильно изменили направление в сторону сердечной чакры, где мерзкое орудие чужой воли всасывало их в себя, будто пылесос пыль и сор с пола.

На это совершенно невозможно было смотреть. Герасим стиснул челюсти и сжал кулаки, силой воли сдерживая неутолимое стремление вмешаться и прервать эту бесовскую церемонию. Ещё немного, и жертва не выдержит сокрушительной энергопотери, а им с Вальдемарам придётся констатировать смерть обратившейся за помощью заявительницы и писать оправдания своему бездействию.

Он уже приготовился рассечь связь между исполнителем и хозяином, как кукла прекратила своё чёрное дело, слезла с тяжело дышащего тела и поползла обратно — сначала вниз с кровати, а затем обратно на полку, где и замерла безобидной игрушкой.

Дождавшись, когда в кукольной груди угаснет активированная истинным владельцем сфера, Герасим подскочил к кукольному паноптикуму и схватил «эксклюзивный экземпляр от известного мастера», едва не раздавив тонкую фигурку в ладони.

И пусть марионетка больше не была соединена с кукловодом, он достал из кармана пластырь и обклеил им фарфоровую голову, плотно закрывая этому гадкому выкидышу чужой ворожбы рот, нос, глаза и уши. И плевать, что натуральные волосы безнадёжно испорчены, а хозяйка будет выражать недовольство всеми возможными способами — безопасность превыше всего.

Теперь можно было выходить на охоту, но оставить впавшую в беспамятство Ольгу Яковлевну одну не представлялось возможным — и не только из-за должностной инструкции, но и по соображениям совести.

— Кота запусти, — обратился он к Вальдемару, заворачивая вещдок в узорчатую салфетку, — пусть полечит хозяйку.

— А что, всё так плохо?

— Да я уже почти не выдержал, но эта тварь вовремя отвалилась. Выпила она её процентов на 60. Это много, — пояснил Герасим, — можешь на кровь перевести, принцип тот же.

Вот поэтому он и не любил ловлю на живца: сидеть и смотреть, как душегуб оплетает сетями жертву, как выжимает из неё жизнь по капельке, но при этом не вмешиваться в процесс, каждый раз оказывалось мучительным занятием, сродни ментальной пытке.

И хотя сейчас их ответственность ограничивалась вызовом медиков, не смог он уйти просто так, не попробовав возместить причинённый чёрной магией ущерб.

— Вызывай медбригаду, — он сел на кровать, — дождёмся их и будем выдвигаться.