Герасим не согласен

Но всё равно спасибо.

— А я выпью, — вампир сорвал фольгу с ампулы и опрокинул содержимое в рот, — хорошая свинка, молодая, без антибиотиков... Не у всякого человеческого донора такая чистая кровь.

— Давай без подробностей, ладно? А то меня от такого начинает подташнивать.

Крейц облизал губы и блаженно выдохнул: порезы на лице затянулись прямо на глазах, в считанные секунды, кожа порозовела, глаза заблестели — и весь он моментально преобразился, вновь обретя счастливую безмятежность и довольство жизнью... Как мало некоторым нужно для счастья, подумалось Герасиму.

Интересно, Натаха даёт ему себя кусать или в их семье эта тема табуирована? У вампиров обычно всё серьёзно и на всю жизнь: если вступают в брак, то на чужие шеи уже не смотрят и хранят верность избраннику или избраннице до самого конца. До человеческой кончины, если выражаться точнее. Сами-то вампиры по продолжительности жизни дадут фору любому.

До приезда группы поддержки Гера успел задремать и даже немного восстановить силы, поэтому за руль сел уже относительно бодрым и даже смог сосредоточиться на дороге, практически пустынной в столь ранний час.

Крейц сопел на пассажирском сиденье, но утреннюю тишину болтовнёй нарушать не стал, а уткнулся в телефон, да так и просидел до самого управления.

— Где тут у вас хранилище? — уточнил Гера, выйдя из машины.

— Да всё рядом, в этом же здании, на цокольном этаже. Удостоверение у тебя с собой? Не обронил? Сначала вещдоки сдадим, а потом пойдём отчёт писать. Формы у меня уже давно заготовлены, поэтому быстро управимся, — Вальдемар семенил впереди, и его толстые ляжки тёрлись друг о друга.

— Лифт ночью не работает, но тут и пешком недалеко.

Хранилище, мрачное, тёмное и неуютное, как и все остальные хранилища, виденные Герасимом, располагалось в конце коридора за бронированной дверью. Пришлось вновь показывать карточки, прикладывать ладонь к сенсору для сличения отпечатков пальцев и глаз к камере для распознавания по радужке — и только после этого их впустили в святая святых.

— Приличные люди ночью спят, а не по управлению шастают, — их встретила ворчливая тирада откуда-то снизу.

Герасим опустил глаза и увидел крошку-домового, не более пятидесяти сантиметров ростом, но зато с бородой до пола и воинственно настроенного. — Чего надобно, полуночники?

Домовики всегда оставались верными себе, будь то управление домашним хозяйством или государственная служба — вечно недовольный вид, насупленные брови и грозный взгляд дракона, чахнущего над золотом.