Очевидное-Невероятное

– И слышат?

- Все, - дружно ответили пожилые участники с «АБВГДейкой» в заднице.

- Вот и хорошо, - удовлетворённо сказал Ангел 4. – Итак, прежде, чем вступить на тропу, ведущую к Вратам Рая, мы должны ответить на главный вопрос, друзья мои, а именно - как это нас всех угораздило? В какой именно конкретный момент произошёл этот эпохальный сдвиг в осознании себя, как частички мирозданья, последнего пазла всей сложившейся картины мира? Или, проще говоря, в какую минуту и под давлением каких обстоятельств я сошёл с ума?

Тут спикер прервал свою пламенную речь и внимательно оглядел присутствующих.

Вид большей части населения показался ему вполне удовлетворительным, многие из числа особо тонко чувствующих реальность, пустили обильную слюну.

И тогда он продолжил:

-Можете считать, что с этой минуты мы запускаем процесс инициации, в результате которого каждый из вас может смело сказать себе: «Ну, вот теперь я тот, кто я есть на самом деле! Теперь я тот, кем суждено мне было явиться на Белый Свет, где главным и, собственно, единственным мерилом подлинности моего существования отныне будет Чёрный Квадрат!» Не сложно выражаюсь?

- Не-ет… - бодро ответили старики с газетой.

-Что ж, приступим тогда. Начнём с вас, Добрыня Никитич. Помните, когда это произошло с вами? День и час?

Густав Карлович по-дружески похлопал бывшего Комиссара по небритой щеке. Тот был выше Ангела 4 на целую голову и оттого жест этот вышел весьма нелепым, как, если бы мышка почесала за ухом у слона!

Выбор Добрыни в качестве примера для подражания, оказался не вполне удачным, хотя ведь именно на его былой вес и авторитет Густав Карлович и рассчитывал.

Как оказалось, бывший Верховный Комиссар напрочь позабыл не только день своего сошествия в Рай, но и то, что случилось с ним пять минут назад!

Кое-как, мучаясь и матерясь, откопал в руинах памяти поселковую школу, где работал учителем физкультуры… Заставлял девочек младших классов…

- Что?! – отгоняя дурные предчувствия, заорали в голос Арина Родионовна и Воблина Викентьевна.

… тягать штангу, чтобы те при случае могли за себя постоять.

-Штангу, ага! – засомневалась министерша. – Знаем мы!

130.

- Воблина Викентьевна! – угомонил шалунью Густав Карлович. – Не заставляйте лишний раз произносить ваше имя, от этого у людей портится настроение! Продолжайте, Добрыня Никитич!

Одна надсадилась.