Очевидное-Невероятное

- Со мной пустят, - я протянул ему сигарету и чиркнул зажигалкой. – А теперь рассказывайте. Я чувствую, осталось немного.

Оставалось, и правда, чуть-чуть. После того, как вернувшись домой и убедившись в непогрешимости диагноза при помощи всех имеющихся в квартире зеркал, Рамиль впал в многодневный ступор. Он не брал телефон и не открывал дверь. Разве, что один раз откликнулся на тройной короткий, так сообщала о своём прибытии его соседка, десятилетняя девочка Сима, которой Рамиль помогал делать уроки. Забыв о недуге, он машинально отворил дверь и по привычке приветствовал фею с ранцем галантным поклоном.

-Мадам, я к вашим услугам!

С мадам, понятно дело, случилась истерика, вследствие которой девочку несколько дней не выпускали из дома. Тут же последовала целая череда чиновничьих визитов, один бесполезнее другого. Затем пожаловали охотники за привидениями и экзорцисты, после чего квартиру опечатали, а её пропавшего хозяина объявили в розыск.

Вот, собственно, и всё. Кто был никем, тот никем и остался.

Единственное, на что можно было хоть как-то рассчитывать, это ум. Он-то точно существует. Если всё остальное требует физического подтверждения, то ум по определению невидим. Ум подсказывает, что у Рамиля есть только одна возможность заново обрести свои физические кондиции, а именно - обмотать себя по примеру уэлсовского Гриффина, бинтами, да так, чтобы родная мама не узнала!

-Бинтами? – не сразу сообразил я.

-Можно было, конечно, обвалять себя в говне, - слегка поразмыслив сказал Рамиль-Рамсес, - но бинтами мне почему-то понравилось больше!

Ему ничего не стоило сгонять в аптеку, откуда он беспрепятственно вынес необходимое количество перевязочного материала.

С замирание сердца, Рамиль совершил процедуру мумифицирования и, обнаружив в зеркале желанный результат, долго скакал по квартире, как ребёнок! А устав, возвращался к зеркалу, и в который раз хватал себя то за голову, то за все четыре конечности, дабы убедиться, что всё это не плод его помутнённого сознания, а вполне реальные части вновь обретённого, сто раз оплаканного тела!

- Вы не представляете, как это было круто! Я словно восстал из пепла!

Пусть это было не совсем то, на что он рассчитывал в прежние времена, но, согласитесь, это было всёже гораздо лучше, чем пустое место!

Он и теперь, во время нашего общения, то и дело цепко хватал меня за руку, тыча ею во все места, включая причинное!

-Ну, - допытывался Рамиль-Рамзес, -вы чувствуете?

-Ещё бы, - успокаивал я его.