Очевидное-Невероятное

Поэтому, Боже вас упаси, спрашивать меня про говяжьи котлеты!

Пара рабочих, вооружённых молотком и лестницей-стремянкой, возились с каким-то плакатом, который никак не хотел разворачиваться и всё время норовил принять первоначальный вид, то есть – скрутиться обратно ив рулон. Рабочие были одеты в одинаковые комбинезоны и форменные куртки с надписью «Зеленхоз».

Я уже готов был зайти внутрь, - мои спутники сделали это куда проворнее, - но в последний момент меня окликнул всё тот же вездесущий голос. Может, это единственный голос, претендующий на то, чтобы называться голосом разума?

Да-да, вы правильно подумали, это был Густав Карлович.

Я не сразу его узнал, так как голову его украшала синяя фуражка с краповым околышем и малиновым кантом, которая вообще не вязалась ни с его ослепительно белым халатом, ни с его ангельской улыбкой. Густав Карлович сидел прямо на Лобном месте и манил меня рукой. Отвлекаясь на секунду, скажу, что о предназначении этого странного сооружения, я узнал из той же «АБВГдейки», помните, я рассказывал вам об этом достойном издании? Так вот, я успел ознакомиться с последним номером более подробно, когда сидел на скамейке у входа в издательство (ну да, под пальмой!) и предавался размышлениям о странностях тутошнего бытия. Кстати, дочитать газету до конца тогда мне помешал всё тот же голос.

64.

Всё тот же, мать его, голос!

А заметка была такая.

«Вчера в предрассветный час на Лобном месте состоялась очередная, юбилейная по счёту, казнь Степана Тимофеевича Разина.

Памятное мероприятие прошло успешно, угроза массовой потери головы вновь была устранена при помощи

утраты одной единственной. Такова наша традиция, которая существует в коллективном бессознательном уже многие и многие годы, являясь основой стабильности и процветания! Следующее мероприятие состоится там же через неделю. Просьба всем, кому не безразлична собственная голова, явиться в добром расположении духа и без опозданий!»

Вполне рядовое событие и я вряд ли удостоил его вниманием, если б не одно чрезвычайно любопытное обстоятельство, а именно подпись, стоявшая под объявлением: Председатель ЧК Дзержинский З.

Ф.

- Присаживайтесь, - сказал Четвёртый Ангел и похлопал ладошкой по холодному каменному основанию. Давайте, для краткости, станем называть его Ангелом 4. – У меня к вам небольшая просьба. Знаете ли, оперативная обстановка всё время меняется… Утром она одна, в обед ругая, вечером – третья…Так что…

- Что? – уцепился я за его фразу.