Листая Гессе

Не нужно искать “своё” лицо, накладывая грим чужих тебе ролей. Да и лететь, как мотылек на чужой свет, не нужно. Ведь она ни разу ничего от этого не выиграла… Ну разве что одиночество. А мир? Этот радужный мир, который она так скрупулезно создавала в самой себе, не пуская туда никого и боялась не сохранить его для кого-то единственного, предназначенного только ей? Может быть хватит хранить этот мир за семью замками?Она с горечью смотрела назад и чувствовала себя невесомым парашютиком одуванчика, который летел себе по ветру, да и влетел в ручей.

И теперь несет ее потоком и прибивает то к кленовому листу, то к старой коряге, то к чужой лодке…

А ведь нужно было всего-то на всего – прибиться к берегу и пустить корни. И какая это будет земля уже не важно. Главное, чтобы было тепло и солнечно. А ручей? Да пусть он течет себе дальше.

*

Судьба, машинально тасующая карты чужих жизней, вдруг замешкалась, увидев как эти двое решительно пошли ей навстречу. Ведь она еще не решила, нужно ли им знакомиться? Или может для них же лучше просто пройти мимо, соприкоснувшись лишь потоками рассекаемого воздуха – да и разойтись в разные стороны, оставшись простыми безымянными “он” и “она” друг для друга?.

.

А они уже ехали в одном купе, что-то читали, и поезд, как какой-то неуемный брюзга, монотонно бурчал им: «Та-так, та-так, та-так…»

Мужчина отложил книгу и спросил свою спутницу:– А не испить ли нам чаю?– Чаю? Отчего же и не испить, – приняв тон, улыбнулась в ответ женщина.

И протянула руку:– Ира.– Очень приятно. Матвей.

Он вернулся, держа в руках два стакана с чаем, и поставив их на столик, вынул из подмышки зажатую там пачку печенья.

– Значит – Ира. Странно, но за всю мою долгую жизнь у меня не было ни одной знакомой Иры, – сказал он усаживаясь.– Да? Хотите заполнить брешь? – улыбнулась она, – Хотя, честно скажу, и в моей жизни Матвеев тоже не было.– Ну вот, а теперь у нас это будет, – он вернул ей ответную улыбку.

– Вот только не думаю, что мы успеем до такой степени познакомиться, чтобы успеть заполнить эту, как вы говорите, брешь: к сожалению, не так у нас много для этого времени. Знаете, Ира, мне ведь совершенно недостаточно знать только имя человека, чтобы сказать, что я с ним знаком. А уж тем более это справедливо в отношении женщин. Женщина, это какая-то перманентная загадка для меня, к тому же знакомиться с ними я вообще никогда не умел.