Артур Рэйш. История вторая. Шепот темной стороны

— И почему призрак известного тебе торговца со скорбным видом висит теперь в нашем «холодильнике», постоянно указывая на собственное тело?

Я пожал плечами.

— Понятия не имею. И вообще, чего ты взъелся? Я же вас предупредил.

— Это меня ты предупредил. Задним числом. А вот Йен прочитал твою «писульку», не зная всех обстоятельств дела, и знаешь, что он мне по этому поводу высказал?

Кхм. Честно говоря, оставленная у дежурного записка была очень короткой — я так торопился, что сообщил лишь самое главное: «Труп под прилавком.

Прикрой, пока не вернусь. Я во Тьме. Арт». Но представив себе лицо Йена после ее прочтения, я закашлялся и, подняв на Готжа веселый взгляд, осторожно уточнил:

— А разве Йен не болеет?

— Болеет, — мрачно подтвердил Нодли, откладывая в сторону перо. — Но какая-то сволочь уже успела доложить ему о новом деле, поэтому он примчался сюда ни свет ни заря и тут же затребовал материалы. Поскольку Гуна и Транта я отправил опрашивать клиентов убитого, а ребята Лардо с моего согласия потрошат его дом, то отчитываться перед Йеном пришлось мне.

Но еще до того, как я добрался до сути, сюда ворвался Чет, которому передали твою записку из Управления городской стражи, и звонко доложил, что ты…

— Спрятал под прилавком чей-то труп, — со смешком закончил я, поднимаясь на ноги. — А тебя попросил прикрыть, потому что окончательно продал свою душу Тьме… все ясно. Йен в это, конечно, не поверил, но объясняться все равно придется. Я пошел. А ты пока поищи одно старое дело.

— Раскомандовался тут, — проворчал Готж, мельком покосившись на клочок бумаги, который я бросил перед его носом. — Давай уже, проваливай. Нечего мне мусорить в кабинете.

— Так ты поможешь или нет?

— Посмотрю, что можно сделать.

— И на том спасибо, — ухмыльнулся я и только тогда ретировался.

Йен встретил меня, сидя за столом, как Готж — зарывшись с головой в бумаги. И, надо сказать, выглядел он неважно: бледное лицо с капельками пота на висках, болезненный румянец на заострившихся скулах, лихорадочно блестящие глаза… ему было настолько нехорошо, что, когда я вошел, Йен даже не кивнул.

Только устало вздохнул и с укором спросил:

— Рэйш, ты смерти моей хочешь?

Я удивился.

— В каком смысле?

— В прямом. Ты хоть представляешь, что начнется, когда все вокруг начнут думать, что ты кого-то убил, а Управление тебя покрывает?

— Я убил? Йен, ты о чем?

— О тебе, — с досадой отозвался начальник сыскного Управления, раздраженно смахнув пот со лба.