Чудесное средство

И заявил лично моей детке, что она – с её-то умом – годится разве что в официантки, чай подносить. И девочка моя, не моргнув глазом, предложила: давайте принесу. И, пока он не опамятовался, вышла в коридор, дошла до автомата, за свои деньги купила стаканчик чаю и двинулась обратно. А по пути успела накапать из чудесной бутылочки. И завкаф, так и не стёрший оторопевшего выражения с крокодильей морды, выпил всё до дна.

Не знаю, откуда в ней было столько веры в волшебное зелье, но эта маленькая шалость хотя бы развеселила её.

Может быть, придала сил. На следующее утро я проводила её до порога – выглядела Тилли куда увереннее, даже улыбалась. А я почему-то места себе не находила. Я ведь не могла наверняка знать, что будет… Отчего-то сводило живот. Не хотелось задавать никаких вопросов. Пришлось заставить себя отвлечься, и я затеяла пастуший пирог.

Самайн пришёл и ушёл, домашняя вечеринка получилась тихой, со свечками, гитарой и почти без костюмов. Мой малыш с друзьями ушли рано, ещё и полуночи не было.

Я почти задремала прямо на полу, и кто-то тихий накрыл мня пледом. Комната плыла, как кораблик по призрачному морю, и я плыла вместе с ней. Было хорошо, тепло, как во сне, только до конца нырнуть в сон никак не получалось. В такие-то моменты и говорят о важном. И она заговорила, о да.

Сначала я слушала почти с трудом, но сонливость быстро ушла. Мало того, что Тилли смогла напоить упыря чудо-чаем, он ещё и подействовал быстро и сильно. Меня почти подбросило, когда я поняла, что это может означать.

Вот сейчас я всё, всё узнаю!

Кто бы мог подумать, что решение было так близко. Кто мог знать, что так скоро всё изменится.

Почему этот крокодил был таким задирой и грубияном? Почему так ненавидел красивых студенток, а умных – ещё больше? Почему позволял себе больше, чем стоит человеку, занимающему хоть насколько-то заметную должность?Да потому, что его внутренний ребёнок был по-прежнему здесь. Ткни пальцем, и личина взрослого толстого дяденьки с учёной степенью и противными усишками расползётся в клочки.

Ему хватило одного пластикового стаканчика с дешёвым чаем, и всё, что он пытался прикрывать мерзкими повадками, поползло наружу.

У него даже походка изменилась!

И, кажется, голос давал петуха.

Куда только подевались нахальство, развязные шуточки, надменный вид. Он ни с кем не осмеливался заговорить первым, держался в сторонке и едва ли не кланялся, здороваясь с аудиторией.Крокодил превращался в робкого птенчика прямо на глазах.