Сердце безумного короля

Он остановился так близко, что одно движение и я бы впечаталась носом в его ногу в сапоге из коричневой кожи, голенище которого доходило до верхней части бедра.

– Мои собаки нападают исключительно на дичь! – протянул высокородный господин, наклоняясь, так, чтобы наши лица оказались почти на одном уровне. – И раз Вальд и прочие окружили тебя, думаю всем очевидно, что ты… – Мужчина взял прядь моих волос и пропустил ее между пальцами. – М-м… нет, не белка. Пожалуй, все-таки диковинная птичка. Осталось разобраться какая именно.

Может мне кто подскажет?

– Павлин, ваше величество, – выкрикнул кто-то.

– Овсянка, – предположил другой.

– Больше на иволгу похожа.

– Иволга? – переспросил всадник. – Хм. Возможно. А как ее готовят?

– Сир, – послышался низкий бархатистый голос, а затем от группы охотников отделился мужчина на гнедом жеребце и направился к нам. Несмотря на отсутствие украшений и строгий камзол темно-зеленого цвета, он также как и «его величество» отличался от остальных людей из свиты осанкой, гордой посадкой головы, спокойным выражением лица, обрамленного темными волнистыми волосами.

 – Это действительно человек. Обычная девушка, причем напуганная почти до смерти…

– Я спрашивал, как ее готовить, а не как она себя чувствует, – перебил моего защитника незнакомец. Легкий ветерок теребил серо-синие перья на вороте «его величества», и моего носа коснулся пряный, невероятно вкусный запах ванили, ассоциировавшийся у меня с радостью, теплом и уютом, а не со смертельной угрозой.

И это сбивало с толку, заставляя бояться еще сильнее. Неужели все происходящее правда? Неужели этот лорд не шутит?!

– Человека не едят, – продолжал настаивать брюнет. И я ему была за это бесконечно признательна! Не знаю, удастся ли мужчине спасти меня, но уже за одну попытку я присвоила ему титул «героя».

– Не едят хищника, равного себе по силе, а эту немощную рано или поздно кто-нибудь загрызет, – возразил всадник, а затем обхватил рукой в белоснежной перчатке из мягчайшей кожи мой подбородок.

 – Почему не я? Эй ты, куропатка, под каким соусом тебя подавать?

– Из белены, змеиного яда и волчьих ягод, – «выплюнула», вложив в слова как можно больше злости, чтобы они не прозвучали жалко. Раз моя участь неизбежна – встану поперек горла этого пижона! Пусть подавится, а затем отравится! Ну или наоборот.

Король смотрел на меня в упор льдистыми чуть раскосыми глазами. Я же почувствовала, как у меня замирает от страха сердце.