Судья. Иной

Я вновь уловил какое-то противодействие, что ли, с его стороны. Меня опять, как уже было до этого, словно пытались развернуть обратно.

Решив про себя подумать и, по возможности, разобраться с новой проблемой потом, я твёрдым шагом, не обращая ни на что более внимания, двинулся вперёд. И в самом скором времени, смирившись с моей волей, портал привёл-таки меня в некий тёмный, безлюдный (что и понятно) переулок какого-то неизвестного мне пока города.

И, тем не менее – города! Это было главное слово.

Самое главное слово. Это было прекрасное слово! Очень удачное начало, надо сказать. Я удовлетворённо кивнул сам себе головой – город. Здесь мои силы и возможности повышались многократно. Просто потому, что это была моя стихия. Мне здесь было комфортно. И от того – легко.

Я осмотрелся. Между улицами с одной стороны проулок был огорожен высокими железными воротами, закрытыми на замок. С правого края, напротив меня, как я стоял, шла глухая стена. С левого, за мной – закрытый на ремонт магазинчик с зеркальной витриной, заляпанной изнутри побелкой.

Из этой самой витрины, собственно, я и вышел. Никого из людей в магазинчике не наблюдалось. Либо выходной сегодня, либо ремонт по каким-то финансовым причинам приостановлен. Меня истинные причины отсутствия вокруг народа, к слову, как-то не особо волновали.

Развернувшись от железных ворот в противоположном направлении, я увидел, что проулок чуть изгибается в сторону. Из-за поворота на стены падали лучи света.

Падали в достаточном количестве так, что, очевидно, какой-то открытый проход там был. Во всяком случае, должен был бы, по всему, быть. Значит, мне надо именно туда.

И я не ошибся. Проход действительно существовал. Хотя и с этой стороны проулка присутствовали закрытые на надёжный замок опять же железные ворота, однако в этих самых воротах призывно зияла открытая калитка. Видимо, если не рабочие-маляры-плотники, так хозяева захаживали в свой магазинчик. Больше просто некому.

Вход в магазин был единственным в проулке.

Более не задерживаясь, я вышел из проулка в калитку и оказался на достаточно оживлённом проспекте. Контраст с местом, где я имел честь вступить на землю этого славного, не сомневаюсь – славного города, был огромен. Если в проулке господствовали тишина и мрак, то здесь всецело царили свет, разнообразие ярких красок и повсеместное оживление.

Вокруг меня толпились, постоянно меняясь, люди.