Судья. Иной

Но ты не сдавался. Бывший самоубийца обрёл второй шанс и решил использовать его по полной. Ты начал заманивать к себе людей всё в большем и большем количестве. Ты продолжил проводить над ними эксперименты. На это понадобились ресурсы. И в первую очередь деньги. Ты начал грабить. Видел я твою кладовку. Денег там хватает. Их более чем достаточно. Но тебе уже было не остановиться. Ты продолжал убивать и мародёрствовать. Но и не забывал о главном. Ты нанял учёных. Удалённо, конечно, не раскрывая себя. Они-то, видимо, и подсказали тебе идею использовать гипноз.

Идею, которую ты с успехом реализовал, – я многозначительно обвёл руками комнату и продолжил. – И теперь ты вплотную подошёл к своей цели. Осталось сделать лишь один небольшой шажок. Всего один. Но, ты не успел…

- Какой? Какой шажок?! – закричал хозяин дома, вращая глазами, словно сумасшедший и вытянувшись, насколько возможно, всем телом ко мне. – Скажи же мне! Скажи!

- Никто не может менять сущность людей намеренно. Никто не может превращать живых существ в души, а души в живых существ.

Никто вообще на земле не вправе распоряжаться душами живых существ. Ты просто перешёл грань. Грань разумного. Грань извечного и нерушимого. Наказание за это – смерть! Полное развоплощение.

Толстяк говорил что-то ещё. Кричал, умолял, угрожал, рыдал и смеялся. Но мне он более был не интересен. Взгляд мой был прочно прикован к зданию напротив. Даже не столько к самому зданию, как к въездным воротам в него.

Всё в этих апартаментах делалось впопыхах.

Ну, или просто особо уже и не заморачивались, чтобы создать идеальный антураж. Коснулось это и окна, выходящего ровно на ту дорогу, по которой я сюда и пришёл.

Окно, единственное, кстати, в комнате, было наспех задёрнуто занавеской, раскрашенной в тон обоям. Но задёрнуто неаккуратно. С правого края осталась довольно большая щель, через которую и виден был особняк напротив. Видно было и то, что в гости к обитателям того дома, прибыла какая-то делегация. На двух серых представительских автомобилях.

Нет. Это были не Бентли. Каждый из двух автомобилей имел на багажнике гордую надпись “Майбах”. И, тем не менее, я даже на секунду не усомнился в том, что это мои клиенты. С которыми мне так хотелось познакомиться.

А толстяк всё не прекращал кричать и корчиться в своём кресле. Я бросил на него мимолётный взгляд. Затем, снова отвернувшись и продолжив смотреть в окно, протянул руку в сторону хозяина дома. Теперь уже, правда, бывшего хозяина.