Судья. Иной

А граф-то ведь хотел, банально, сбежать от меня. Именно при помощи портала, что был сокрыт под видом обычного зеркала. Понимая, что другого пути нет, он попытался воспользоваться своим резервным, тайным ходом, но не смог. К сожалению, не успел. Исключительно, к его сожалению не успел, само собой.

По-прежнему улыбаясь во весь рот, я провёл рукой перед зеркалом. Дождался, пока по отражающей поверхности пробежит лёгкая рябь, и уверенно шагнул сквозь ставшую податливой субстанцию, что тут же возникла на её месте – сквозь так вовремя обнаруженный мной тайный проход.

Глава 3

Я снова оказался в своём рабочем кабинете. Не в самом, правда, кабинете, а в той небольшой комнатке всего в десяток квадратных метров, куда доступ всем моим сотрудникам, включая даже клининговый персонал (а если попроще – уборщицам), был категорически воспрещён. Эта комнатка являлась смежной с моим кабинетом, по сути, его продолжением – отделена была лишь перегородкой (массивной, правда, перегородкой) и имела один-единственный вход-выход.

В мой кабинет, соответственно.

Несмотря на то, что, находящаяся исключительно в моём личном пользовании, комнатка, точнее даже сказать – каморка, являлась угловой в том здании, в котором располагалась, и две стороны её, вследствие этого, выходили на улицу, никаких окон здесь предусмотрено не было. В общем, тот самый вход-выход, что представлял собой обычную, на самом деле, ничем не примечательную дверь, и был, на первый взгляд, тем единственным проёмом, через который можно было попасть в это небольшое помещеньице, не нанося при том всём ущерба зданию.

Не ломая стен, значит.

Обстановка моей комнатки-каморки являла образец истинно спартанского стиля. Никаких украшений, никаких излишеств. Ровные, голые стены, выкрашенные в голубоватый цвет. Такого же оттенка потолок. На полу линолеум, из достаточно недорогих моделей, но надёжных, практически, вечных. Дешёвый выключатель на стене, служащий для зажигания единственной лампочки накаливания, висящей под потолком и сокрытой под круглым полупрозрачным белым плафоном.

Справа от входа, у стены небольшой стол, самый простой – столешница на четырёх ножках. Около стола – стул, ровно такой же деревянный, как и стол, и даже без мягкой сидушки.

Единственное, что выделялось в моей каморке, был шкаф. Мощный, громоздкий, двустворчатый, надёжный. Изготовленный из той породы дерева и пропитанный таким образом, что не только казался, но и на самом деле был крепче железа.