Обращенное время

Черви съедят твой костный мозг - но взамен сделают тебя неуязвимым к любым ядам и болезням, какие только есть в мире, или появятся в будущем. Черви выпьют твою кровь, источат кости, сгрызут внутренности и выскоблят изнутри кожу - но взамен ты получишь силу, на достижение которой остальные маги тратят века. Но пожирание заживо ждет тебя только если ты мужчина. С женщин черви берут иную плату.

И сейчас посреди зала находится груда гниющего мяса, облепленная сотнями этих мерзких существ. Нечто, что даже отдаленно не напоминает человека, поглощает червей одного за другим, создавая себя заново.

- Ты звал меня, дедушка? - разнесся по Залу тихий девичий голос.

Груда мяса испустила квохчущий звук, чем-то напоминающий старческий кашель.

- Да, звал, - голос, исходящий от нее, даже близко не похож на человеческий. - Полюбопытствовать решил старик, все ли... хррккххх... хорошо у внучки его единственной.

- Все хорошо, дедушка, - голос Сакуры не дрожал, душераздирающая обстановка Зала была знакома ей с малых лет.

-Не надобно тебе... кххррр... храбриться так, внучка, - пробулькала груда мяса. - Ведомо мне, что черви твои беспокойны нынче стали. Шевелятся, негодники, кушать требуют, кхр-кхр...

Все так и было. Прошла уже почти две недели с того дня, когда черви в теле Сакуры получали подзарядку, о чем красноречиво сообщало горящее от абсолютно ненормального для тринадцатилетней девочки желания тело.

- Братик-то твой негодник какой, - поделился своими мыслями дедушка, втягивая в себя очередную порцию червей. - Книжку-то какую спалил, охальник. Розгами его бы отодрать, чтобы неповадно было, или червячкам скормить. Ну да ладно, книжка хоть и дорогая, а все одно просто бумага, чернила да кожа. Отработает, негодник, все отработает. Так что сходи-ка за ним в больницу, Сакура. Приведи домой, хватит ему бока отлеживать да в потолок плевать.

- Поняла. Я сделаю это, дедушка, - без эмоций произнесла Сакура и вышла прочь.

Не сложно было догадаться, зачем дедушке понадобился ее брат. Отныне на него ложилась обязанность поддерживать в ней существование, которое она сама была бы рада прервать. Сакура не помнила, сколько раз лежа в ванне держала остро наточенный нож, не решаясь сделать разрез, или воспроизводя в памяти заклинание, способное мгновенно развеять ее в прах.