Обращенное время

К счастью для него, десятый круг - последний.

Устало привалившись спиной к оградке, Синдзи вытащил из портфеля пластиковую бутылку, отвинтил крышку и с видимым облегчением приложился к ней. Обогащенное витаминами и кальцием соевое молоко с парой ложек сахара, которое он не любил с детства, в этот момент имело вкус самой жизни. До начала тренировки в стрелковом клубе оставалось еще минут пятнадцать, и эти минуты райского блаженства, купленные полутора часами адских мук, принадлежали только ему и никому более.

Но если разобраться, даже к таким мучениям можно привыкнуть, когда под действием необратимой силы они становятся неотъемлемой частью жизни. Синдзи прислушался к своим мыслям, но пресловутая 'необратимая сила' в этот раз помалкивала. Пожав плечами, он принялся анализировать свои ощущения.

Нога, получившая серьезное растяжение всего десять дней назад, теперь работала даже лучше прежнего. Лечебная магия? Не совсем. В действие вступили магические цепи. Существующие одновременно и в теле, и в душе мага, эти псевдонервы изначально были дополнительной системой защиты организма, как от телесных повреждений, так и от духовных.

И поскольку опыта в обращении с ними у Синдзи не было, а для стандартных методик активации он был слишком взрослым, Шики пошел по самому быстрому, эффективному и жестокому пути - начал систематически доводить его до полусмерти, заставляя цепи усиленно работать на спасение своего хозяина. О сознательной активации пока даже речи не шло.

Физическими упражнениями дело не ограничивалось.

Более того, они были наименее неприятным пунктом программы. Что может быть хуже пятикилометровой пробежки в быстром темпе, с утяжелителями на ногах и совершенно неподходящей для этого обуви? Или хуже получаса выматывающей 'зарядки', после которой больше всего на свете хотелось завалиться обратно на кровать и не шевелиться? Например, прыжки из окна. Со второго этажа. Старинный, а потому очень густой, насаженный вокруг поместья газон немного скрашивал ситуацию, но отбитым органам и гудящим ногам от этого легче не становилось. Уходить в перекат сразу после первого касания ногами земли стало получаться с третьего раза. Хотя, по здравому размышлению, даже это было терпимо. В конце концов, когда Синдзи еле дыша от боли, добирался до собственной кровати, благо его комната находилась на первом этаже, ощущение раскаленной лавы, текущей по всем семи магическим цепям, казалось куда приятнее, чем даже прикосновение прохладных простыней.