Город Грез

Она очень удивилась, когда увидела, как Нарисованная со стены что-то шепчет на ухо девушке с красными волосами, в длинной зеленой юбке и строгой белой блузке.

Рисунок 6. Художница

Девушка с любопытством обернулась к ней. Ее лицо не выражало никаких эмоций, зато вокруг нее на стенах столпилось такое количество разнообразных живых рисунков, что Мечтательница растерялась, на кого ей хочется больше посмотреть: на двух байкеров, гоняющих между других граффити или на милого песика, виляющего хвостом у ног нарисованной хозяйки.

- И куда же она идет? – спросила девушка у стены.

- Не знаю. Я и пустила то ее так, от скуки. Она даже не знала, как дверь найти. Такая дуреха, - со смехом ответила Нарисованная.

- Я не дуреха. Я Мечтательница.

Рисунки прыснули со смеху, а лицо девушки осталось непроницаемым.

- У тебя замечательные рисунки, - сказала Мечтательница, меняя тему.

- Мне кажется, в них слишком много жизни, - задумчиво пробормотала девушка.

- Вовсе нет, - Мечтательница улыбнулась. – В самый раз.

Девушка кивнула, и впервые ее губы тронула едва заметная улыбка.

- Слушай, - начала Мечтательница, - а почему бы тебе не нарисовать снег? А то скоро Новый год, а у вас тут ни снежинки.

Художница пожала плечами, опустилась к стене и в три взмаха изобразила очень красивую, шестиконечную снежинку, которая тут же бесследно растворилась.

- Что с ней случилось? – не поняла Мечтательница.

Художница пожала плечами снова:

- Это из-за Чудесницы, - ответила она.

- Документы на снег? – переспросила Мечтательница.

- Да, я видела, как недавно приезжал Бюрократ по этому вопросу. Он оставил ей много бланков, а она и одного не заполнила.

Художница нарисовала еще одну снежинку, даже красивее прежней, но ее ждала та же участь: она исчезла.

- А почему она этого не делает? – спросила Мечтательница печально. – Ведь из-за нее Новый год может не наступить.

- Может на зло Бюрократу? – предположила Художница. – Они с ним давно ругаются из-за Нового года.

- А что случилось?

- Бюрократ решил ввести очередное правило, а Чудеснице это не понравилось. Она отказалась открывать город, если правило введут. Так и случилось. Бюрократ обвинил ее в испорченном празднике и начал вводить еще больше правил, по которым она должна была праздник делать.