Только для проверенных товарищей

— Надеюсь, вы тут не питаетесь одними хлопьями на постоянной основе?

— Конечно, нет! — возмутился я. Загремевшие тарелками пацаны обменялись красноречивыми смешками. Предатели.

— Могли бы подыграть.

Серёжа широко улыбнулся.

— Простите, Виктор Андреич! Вы сами нас учили, что нужно быть честными.

Вот ведь маленькие поганцы. Никакого чувства локтя.

— Понятно, — Кира чуть улыбнулась и ловко подхватила с плиты турку с закипевшим кофе. — Завтра будет омлет. — Она достала из шкафчика чистую чашку, перелила туда горячую ароматную жидкость и протянула Рудольфу.

После секундной игры в гляделки Рейнхардт угрюмо кивнул и взял кружку.

— Хорошая попытка, Кира Николаевна. Надеюсь, вы отдаёте себе отчёт в том, что, чтобы исправить ситуацию, одной чашки кофе недостаточно.

— Хотите две? — Она посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц, пряча под ними бушевавшее в глазах голубое пламя. Если меня не доведут мои одарённые детки, эти двое им точно помогут.

Лихорадочно соображая на будущее, как свести масштабы разрушений к минимуму, я не сразу обратил внимание на Зоечку, потерявшую интерес к содержимому своей тарелки и проницательно следившую за нами, взрослыми.

Теперь же она сама напомнила о себе, дёрнув меня за рукав, соскочила с табурета, подошла к двум агентам Управления, бывшему и нынешней, и взяла за руку Рудольфа, а затем и Киру — и, пока никто не успел понять, что происходит, соединила их ладони. Кажется, я никогда ещё не видел Морозову такой растерянной. В извечной невозмутимости Рейнхардта тоже проглядывало нечто близкое к смятению. Взгляд на сомкнувшиеся руки, взгляд в глаза. Они поспешно разорвали контакт, а я выдохнул — признаюсь, не без облегчения.

— Зоечка у нас Заечка, — внезапно прокомментировал Сергей. — Не любит, когда кто-то ссорится, всегда старается всех помирить.

Кира взяла себя в руки, улыбнулась и кивнула.

— Прости, Зайчонок, — она аккуратно провела ладонью по волосам нашего маленького эмпата. — А тебя не проведёшь, да?

Зоечка ответила ей серьёзным вдумчивым взглядом и аккуратно отступила на два шага.

Был бы я так же восприимчив к внутреннему миру других людей — на десяток метров бы к Морозовой не приближался. Но я не эмпат. И жизнь меня, дурака, ничему не учит.

— Помогите!

Глава 3

Тонкий вскрик раздался где-то за дверью, в коридоре, заставив всех разом вскинуть головы и обернуться. Всех, за исключением полудюжины детей за столом, продолжавших методично поглощать завтрак. Всё-таки, они под внушением.