Только для проверенных товарищей

— Уже два года прошло с тех пор, как мы расстались, — голос Киры прозвучал ровно, но напряжённо, как натянутая струна. Я кивнул, подтверждая её слова. Взгляд Рейнхардта медленно сместился с неё на меня.

— Однако ты всё ещё жалеешь об этом, Виктор?

— Да, — признал я. Отрицать это всё равно было невозможно.

— А ты?

Кира плавно поднялась с места.

— Иногда я вспоминаю, что между нами было что-то хорошее.

Она приблизилась и коснулась ладонью моего плеча, словно извиняясь за свои слова. Это длилось от силы секунды две.

Затем Кира отступила на несколько шагов. К Рудольфу она повернулась ровно в тот момент, когда повисшую между нами тишину разрезал новый хлёсткий вопрос.

— С Белогоровым ты тоже спала?

По спине Киры было видно, что она на мгновение перестала дышать. Да у меня самого перехватило дыхание. Ох, зря он так. Два удара сердца и целую вечность тишины спустя яростный перестук каблуков отмерил путь Морозовой от стола до окна, где стоял Рейнхардт. В следующий миг недопитая вода плеснула Рудольфу в лицо.

Кира поставила опустевший стакан рядом с ним, гулко стукнув дном о подоконник, развернулась и быстро пересекла комнату.

— Параноик.

Она вышла, хлопнув дверью на прощание. Мы переглянулись.

— По-моему, это было «нет».

— Кира!

Окрик Рудольфа не имел никакого эффекта: стук каблуков стремительно удалялся. Рейнхардт в одно движение смахнул рукой воду с лица и волос.

— Извини, — бросил он мне, тенью скользнув к выходу из кабинета следом за Морозовой. — Кира!

Я замер в полнейшем ступоре, глядя на закрывшуюся за ним дверь.

Очень хотелось закурить, но с этой пагубной привычкой я давно завязал, поэтому сигарет у меня больше не водилось. Пришлось ограничиться очередным стаканом воды.

Глава 9

Мои опасения подтверждались. Вопрос Рейнхардта был чудовищным как по форме, так и по содержанию, но, в принципе, я догадывался, как он к нему пришёл. Между Светом и Кирой всегда ощущалось инстинктивное взаимопонимание на глубинном уровне — то самое, которое принято называть химией. Возможно, дедушка Фрейд действительно свёл бы это к проискам либидо и сексуальному влечению.

Как по мне — весьма упрощённое понимание человеческих взаимоотношений. Меня, например, к Белогорову совершенно точно не тянуло, но это почему-то не мешало окружающим приписывать нам некие «особые» связи. Надеюсь, что всё-таки не настолько «особые», как в случае с Кирой. Я поставил стакан на стол и устало потёр переносицу.

Этот день, похоже, был готов на всё, чтобы окончательно меня добить.