Города позабытого Детства

Или пойти на кухню, пить чай, или даже просто сидеть за пустым столом, разглядывая мелкие цветочки, нарисованные на клеёнке. Да хоть в туалете запереться, лишь бы не оставаться в своей комнате.

Потому что стоит часам пробить двенадцать, как приходит Он.

- Ты почему не спишь? – тётя Марта последний раз заглянула в комнату. Уже в ночной рубашке и бигудях. – А ну, быстро в постель!

Женька послушно юркнул под одеяло и стал прислушиваться к шагам и шорохам в квартире. Позвякала на кухне посуда, пошумела в ванной вода, бормотанье телевизора сперва стало тише, потом и вовсе смолкло.

Шаги, хлопанье двери. Всё. Тишина.

Одиннадцать.

Женька вылез из-под одеяла, босиком стал красться на кухню. И замер – в кухне горел свет. Женька притих, стараясь слиться с обоями в коридоре. Выглянул. Дядя Иван, сидя за столом, читает газету. Не повезло. Ладно, подождём.

Прождав полчаса, Женька шёпотом ругнулся – дядя Иван пошёл в зал, включил телевизор - точно, ему ж завтра не на работу!

Вернувшись в свою комнату, Женька уныло покружил по ней, проверил, заперто ли окно, как будто это могло помочь.

Всё закрыто. Женька поправил шторы. Учебник! Бросившись к столу, Женька, почти зажмурившись, захлопнул книгу и, подцепив её двумя пальцами, бросил в школьный рюкзак. Уф!

Настенные часы щёлкнули и тихо продилинькали двенадцать раз. Полночь. Женька прыгнул в постель, с головой накрывшись одеялом. Сделай он так днём – моментально бы заснул. Почему-то он всегда хочет спать только днём. Всю ночь куролесит по квартире, а днём засыпает на уроках.

И замечания сыплются в дневник. А тут ещё это стихотворение. Женька передёрнул плечами. Не надо ему ничего учить. Потому что он и так знает его наизусть! Каждую строчку этого дурацкого стиха! Каждую! И каждую ночь Женька ждёт, что, может, эта ночь – последняя!? Может быть, всё закончится? Но если прочесть это стихотворение вслух… кто знает, что тогда произойдёт? Жуть!

Женька закрыл глаза. Потом зажмурился так крепко, что стало больно. Начал считать баранов.

Потом слонов. Потом попробовал напевать песенку. Но вместо любимого Наутилуса, в голову заползали другие строчки. Знакомые до боли. Вызывающие ужас. Строчки того стихотворения.

Крошка Вилли Винки

Ходит и глядит:

Кто не снял ботинки?

Кто ещё не спит?

Глянет вдруг в окошко

Или стукнет в дверь,

Вили Винки крошка

Лечь велит в постель.

- Не надо, не надо! – зашептал Женька, засовывая голову под подушку. – Не хочу!

Стукнула ставня. Зашуршали занавески.