Города позабытого Детства

Весь облик тёти Марты был сплошным ярким пятном, весь блестел: люрексом, стразами, косметикой и каплями пота – день выдался жарким и тётя, как все полные люди, страдала от жары.

- Я ненавижу это стихотворение! – решился Женька. – И не буду его учить!

- Ясно! – голос тёти стал ледяным. – Ты доел? Иди к себе, и пока не выучишь – никакого телевизора! И никаких прогулок! И чтобы не заваливался спать, а учил! Я буду заходить и проверять!

Раскрытый учебник английского лежал на столе. Стихотворение жирно растопырилось на белоснежной странице, так и лезло в глаза.

Женька с ненавистью покосился на учебник, потом, вздохнув, тоскливо посмотрел на кровать. Сейчас бы лечь. Ну, хоть прилечь ненадолго! Но нельзя. Женька знал – если ляжет, проспит до вечера. Ну, не до вечера, а до того момента, как тётя придёт проверить - учит ли он. А он не будет учить!

Женька отошёл подальше от кровати, снова глянул на стихотворение. Вот оно. И даже картинка. Неправильная, между прочим. Не так выглядит этот… не так!

А спать-то как хочется! Он опять не смог уснуть этой ночью.

И этой, и прошлой, и позапрошлой… и грядущей ночью… может быть… наверное…

- Ты учишь? – тётя Марта заглянула в комнату.

Женька буркнул что-то невразумительное, дёрнул спиной – хорошо, что успел сесть на стул.

- Я ещё зайду! – предупредила тётя. – Смотри мне, Евгений! Это может плохо кончиться!

Ну да, смотри! Он и так знает, чем это может кончиться! Его просто отправят в клинику! Или в психушку.

Вечер неумолимо наступал.

Пришёл с работы дядя Иван.

Женька услышал его бас, с порога рассказывающий тёте о рабочих моментах. Сейчас он пойдёт в душ, потом будет ужинать, и долго, обстоятельно рассказывать тёте Марте, как прошёл день, что говорили на пятиминутке, будет ли премия и куда они всё-таки поедут в отпуск. А тётя будет подавать полотенце, и пенять на замызганный воротничок, подрезать побольше хлеба и подкладывать салат. И слушать. И, конечно, за всё это время она не заглянет к племяннику.

Женька тихо прикрыл дверь и метнулся к кровати. Он не собирался упускать этот шанс. Упал на кровать, как был, не раздеваясь. Спать, спать…

Солнце село, сгустились лёгкие весенние сумерки. А потом ночь. Десять часов.

Женька ходил по комнате, стараясь не шуметь. Спать он уже не хотел. Не хотел - и всё тут! Сейчас только дождаться, пока тётя Марта и дядя Иван лягут спать, и можно тихонько прокрасться в зал и через наушники посмотреть телевизор.