История вторая: "Ведьмин Круг" ver:1.03 (FuLL)

Хоть немного правды о прошлом:

— Расскажи, как ты умер?

В наступившей тишине призрак опустил голову. Его потерянный взгляд похолодел, Яр ответил с присущей ему лаконичностью:

— Мой родной брат, твой дядька, заманил меня в ловушку и принёс в жертву.

Я вздрогнул и окончательно потерял связь с реальностью:

— Тебя убил твой родной брат?

В напряжённом молчании я не слышал даже стука собственного сердца; похоже, оно упало в район пяток и уже не билось. Впрочем, что я ещё мог услышать об эпохе кровопролитных языческих междоусобиц? И жили они долго и счастливо, и принесли друг друга в жертву в один день?

— Послушай, это утомительные разговоры, а нам надо успокоиться и беречь силы.

Ты хоть приляг на пару минут, отдохни.

Яр жалел меня, но ничем не мог помочь. Откинувшись на спинку стула, я смотрел в пустоту остекленевшими глазами. Последнее время я всё больше замечал, как неуклонно менялась моя жизнь, чуть ли не каждый день узнавал что-то новое, вот только жизнерадостности это не добавляло.

Видимо, такой же интересный день намечался и сегодня. Первые солнечные лучи легли на скатерть стола. Москва за окном просыпалась и разлепляла глаза среднестатистической азиатской наружности. Я размешал воображаемый сахар в стакане, откинул ложку:

— Да какое спать? После таких ужасов мне точно уже не уснуть, — я осушил стакан залпом. Теперь от сна очнулся Прокл, жадно впился в мою ауру. Война войной, а завтрак по расписанию. Яр брезгливо смотрел на это действо, я поймал его взгляд:

— Ничего, это как лечение пиявками, слышал о таком?

— В эпоху моей молодости мы на пиявках брагу настаивали, ядрёной получалась.

— Ага! Видимо, в то же самое время китайцы и научились их жарить в кипящем масле и подавать с рисом и сладким соусом, — я отодвинул печенье, разговоры о червях напрочь отбили ещё и аппетит.

Я совершенно недавно услышал об этом экзотическом блюде, в какой-то кулинарной телепередаче.

— Предложи Борисычу, может, это действительно вкусно? — призрак доверительно подмигнул мне, затем залился смехом.

— Ну уж нет! Он и так заставляет всех нас питаться деликатесами, которые однажды пришлись ему по вкусу. Он потом мне же этих пиявок и скормит!

У директора был своеобразный ритуал, раз в несколько месяцев он вызывал к себе какого-нибудь работника и разделял с ним обед. Борисыч тот ещё филантроп, всегда выслушивал жалобы, спрашивал о жизни.