Петербургские истории

Просительницы послушно устроились на бревне. Старшая помолчала, собираясь с мыслями.

– Беда у нас. Сама я только на четвертый раз доносила, и то, настоящим чудом: знакомая посоветовала поехать в монастырь и отмолить. Поехала в Новый Иерусалим, пять месяцев каждый день у гробниц монашеских молилась. Родила просто чудом. Дочка родилась недоношенной, но выжила. А теперь она сама никак забеременеть не может. Врачи за границей осматривали, говорят, что здорова, а вот – никак.

– А что ее в монастырь, по проверенному методу, не отправили?

– Муж ее запретил.

Он никаких эдаких дел, – дама помахала рукой, – не признает и на дух не переносит. Даже икону дома не завести, ничего вообще. А теперь, через год после свадьбы, мою Нелечку поколачивать начал…

– Пустоцвет, говорит, – тихонько прошептала молодуха, – у него еще в институте байстрюк заделан, так что...

– Мда… – бабушка осмотрела просительниц особым взглядом, подумала. – Начнем с вас. Криста, Chiamata delle Madri[13].

Я кивнула и приготовилась к ритуалу.

Показала на старшую:

– Раздевайтесь до исподнего, все украшения, все снимайте. Ложитесь на алтарь. Не бойтесь, не простудитесь. А вы, – повернулась к дочери, – что бы не происходило, сидите и молчите. Ясно?

Дочка закивала, а дама покорно разделась, сняла все полкило золота, неловко легла на камень. Бабушка поставила возле ее живота статуэтку Флоры, возле сердца – Юнону, а возле макушки – Фурину. Сыпанула в жаровню еще угля.

– Invoco le dee![14] – бабушка полила в огонь масла.

– Grande triade di madri, le tue sacerdotesse ti chiamano![15] – я кинула в огонь горсть зерна.

– Ascoltaci, che tutto vede![16] – в огонь отправился мед.

Сверху на нас опустилась волна внимания высших сил. Дама на алтаре вытянулась и закинула голову.

– Quale dolore ha colpito questa famiglia?[17]

– Stregoneria malvagia. Fatto di invidia e stupidità.[18] – Краем глаза я заметила, что Неля тихо ойкнула и тут же зажала себе рот, когда ее мать заговорила вдруг по-итальянски чужим голосом.

– C'è qualche colpa sull'interrogante?[19]

– Solo ciò che i mortali chiamano vanità. La malizia umana non è macchiata, solo passione femminile.[20]

– È possibile purificare il genere?[21]

– Un piccolo sacrificio, coerente con la vita, rimuoverà il danno.[22]

Бабушка дала мне знак, и я бросила в огонь виноградную кисть, масло, мед, молоко и зерно. Пламя взвилось столбом и заревело.

– C'è bisogno di pulire la figlia?[23]

– Non c'è bisogno.