Петербургские истории

– внезапно вмешался царь.

Другие призраки, до этого державшиеся поодаль, метнулись вбок.

– Пока ждем, – бабушка обернулась к Зиминой, – Варвара Петровна, дельце есть у меня семейное.

– Вот как? А что за дело?

– Рядом с нашими комнатами есть еще комнатка. С конца последней войны стоит пустая и забытая, никто о ней не помнил. А как внучку обучать начала, видать, чары какие спадать начали. Я глянула, след на вашу сторону ведет. Найти бы…

– О, это я мигом, – старуха кивнула и улетела.

Она и впрямь обернулась раньше царевых слуг.

Пришедший с ней призрак был тонким и бледным юношей.

– Кто таков? – сурово вопросила ба.

– Данила я, Петров, – он подрагивал, косясь на присутствующих.

– Зачем комнату заклял?

– Так мне ее только дали, я и месяца не прожил, как война началась! На фронт пошел, а что ж, после войны снова по общагам жалиться?..

– Когда помер?

– В сорок третьем, снарядом наш окоп накрыло.

– Жаль… но комнату-то что не освободил?

– А как это?

– Эх, молодежь… – Зимина отвесила парню отеческий подзатыльник, – повторяй за мной, дубина! Я, Данила, сын…?

– Иванович я.

Из крестьян, отец в Питер на завод приехал работать, да помер вскорости, а я при заводе остался.

– Вот, – она снова дала ему подзатыльник и скомандовала, – повторяй!

– Я, Данила Иванович Петров, сын крестьянский, – покорно сказал дух.

– …С сего момента освобождаю от своей воли и власти комнату в доме на Петроградской стороне, данную мне при жизни в пользование… – продолжила Зимина.

– …С сего момента освобождаю от своей воли и власти комнату в доме на Петроградской стороне, данную мне при жизни в пользование… – покорно повторил дух.

– …И передаю права на нее роду Стриговых.

– …И передаю права на нее роду Стриговых.

– …Да будет так!

– …Да будет так!

– Свидетельствуем! – рявкнули царь и остальные призраки.

Никаких внешних эффектов не случилось, но мне внезапно стало тепло на сердце. Хорошо, значит, подействовало.

Тут сбоку и снизу призраки ввели в зал еще одного.

Леонид Ворыпаев оказался высоким, видным мужчиной с лихими усами. Офицер осмотрелся, обнаружил царя поблизости, поклонился. На нас даже не глянул. Ну-ну, какие мы гордые, да благородные! Ничего, петушок, сейчас тебе перышки-то повыдергаем!..

– Вот, ваше величество, племянник мой, Леонид, – старший Ворыпаев повел на родню рукой, поклонился.

– Вижу, – Павел обошел вокруг, осмотрел, покивал, – видный был офицер, посмотреть приятно.

Леня приосанился.