Петербургские истории

Возможно, утеплим стены, чтобы дольше ездить можно было. Печку я тоже бы поставила. Скромность, Криста, это не только добродетель, но и отличная защита. Наши с тобой предки, при желании, и с императорами могли породниться. Но зачем?.. Они даже в дворянское достоинство, по здравому размышлению, лезть не стали. Скромное сословие, скромные, но достаточные капиталы. И при этом – неинтересность для властьимущих и полная свобода действия. Подумаешь, какие-то разночинцы!..

– Хорошо, ба, – я обдумала эти слова и серьезно кивнула, – ну, а что делать-то сейчас будем? Конкретно?

– Сейчас мы будем спать.

А утром, со свежими силами, я накину на клад свой морок и оберег. Это для сохранности и нашего спокойствия. Ну, а на неделе еще почитаем записи Антонио на предмет доступа к кладу. Что-то такое у него там должно быть. У Ипполито была запись, что Антонио один клад по частям вывозил. Что-то политическое, что за один раз везти опасно. Так что, почитаем, подумаем, время терпит. Мало ли, деньги большие понадобятся – тогда и воспользуемся. А так – пусть лежит. Такие вещи никогда из цены не выйдут. Считай, наш пенсионный фонд будет.

– А строители?

– Морок их тоже окрутит, ненужные мысли уберет и удивление снимет. А там посмотрим.

– Хорошо. Тогда ложимся? Посуду я вымыла, все прибрала.

– Да, Криста, пора отдыхать. Уже действительно поздно.

В комнате ба рассеяно погладила ластящегося Пушу и начала готовиться ко сну.

Утром проснулась поздно. Бабушка еще спала. На этот раз домовой предпочел спать в ее ногах – характерная вмятина сообщила об этом недвусмысленно.

Ну и хорошо.

Встала, умылась. Пожарила себе яишенку. Попила кофе с бутербродом.

Сегодня было пасмурно. С наслаждением потянулась и направилась в сторону заросшего сада. Раз сосед сказал, что яблони сортовые – надо их осмотреть. Заодно попробую наладить контакт с местными духами: пока я ничего в садоводстве не понимаю, так, может, они подскажут, как лучше делать.

Открыла сарай. Бабушка ничего про овинных не рассказывала, значит, будем действовать наудачу.

– Сеня, эй! Просыпайся! Семен? Ты тут? Покажись!

В углу зашуршало, и на свет вылез крохотный мужичок в старинной одежде и лаптях. В бороде и волосах застряла солома и опилки, вид крайне заспанный.

– Чего надо? – ворчливо отозвался.

– Это ты тут овинный будешь?

Он помялся, но ответил:

– Ну, я. А что?

– А чего в первый раз не показывался?

– А зачем? Ты и без меня разобралась.

– Ну, из вежливости, хотя бы.