Петербургские истории

Я достала зеркало, большую раковину-чашу и остальные предметы. Ритуал прошел на ура: в конце меня хорошенько тряхнуло, но через секунду я чувствовала это место каждой клеточкой своего тела. В том числе, и кого-то… почти живого, метрах в пятидесяти внизу и сзади. То есть – прямо в русле реки.

– Ой, ба!.. – я указала в нужную сторону, – это же…

Бабушка одобрительно кивнула:

– Умница, Криста. Так и есть. Тсс. Сейчас придут милиционеры, ты молчи. С ними разговаривать буду я.

– Хорошо, ба, – я кивнула, – ой, вон они идут!

К нам действительно из-за зарослей сирени направлялись два милиционера: уже знакомый сержантик и мужчина в гражданском.

– Майор милиции Мельников, – статный темноволосый мужчина посмотрел на визитку в своей руке, – а вы – Стригова Юдифь Георгиевна?

– Именно.

– Доктор филологических наук, профессор… и стрега?

– Совершенно верно.

– Вот как, – следователь секунду подумал, – а кто такие стреги?

– Итальянские ведуньи, жрицы природы.

– А причем тут мы?

– В 1856 году, – неторопливо начала бабушка, – мой дед сотрудничал с Петербургской полицией по делу о странном утопленнике.

Вскрытие показало, что легкие бедняги были полны воды. Одежда же оказалась абсолютно сухой. Следов, свидетельствующих о насильственном наполнении легких водой, а так же, о любом насилии, не обнаружили. Сведения об этом деле наверняка должны сохраниться в центральном архиве, так как пострадавшим был кригс-комиссар Масальский Даниил Федорович, княжич старинного рода. Поищите.

– Не сомневайтесь, поищем, – следователь записал в блокнот бабушкины слова.

– Была рада помочь, товарищ майор. Мы можем быть свободны?

Следователь подумал и кивнул:

– Если понадобится, мы с вами свяжемся.

– Буду рада помочь. Идем, Криста.

По дороге домой я спросила:

– А почему ты не сказала о водяном?

– Он не поверит сейчас. А вот после того, как почитает архив!.. Вот тогда он нас услышит. Увы, Криста, профессиональная деформация.

А дома нас уже ждали дела.

Я быстренько нажарила яичницу, мы позавтракали, и я отправилась к Писецкому.

Старичок все закупил, тоже позавтракал и теперь чаевничал перед телевизором. Я загрузила в стиралку накопившуюся одежду, а пока она крутилась, приготовила обед и ужин, напекла оладушек, пропылесосила комнаты. Развесила белье на сушилку и закончила на этот раз. Только вернулась к себе, как в нашу дверь постучали. Бабушка только отмахнулась, так что открыла я. За дверью переминались Дима и его друг, Валера.