Петербургские истории

– Расписание! – тут же заверещала Маринка.

Нинка мигом выхватила у нее пару листков и отдала один мне. Мы отошли в сторону и начали изучать. Ага! Иностранка у нас аж два раза в неделю, по вторникам и пятницам. И сразу обозначено, что Азию мы будем изучать первой, а Европу – второй. Отлично! Значит, будет больше свободного времени на мои дела. А вот русская кухня сокращена до одного занятия по четвергам. Так, продвинутые вторые блюда, кондитерка тоже два раза в неделю… времени хватит на все.

– А у вас… – Зимина Светка заглянула через плечо.

– У нас все такое же, как у тебя, – рыкнула Нинка, – брысь отсюда!

– Луговая, не тявкай, – Светка попыталась сделать грозное лицо.

– Сама не тявкай, шавка Ильича, – Нинке палец в рот не клади, а драться моя подруга любит и умеет.

Вот и сейчас чувствительно ущипнула противницу за грудь. Та ойкнула. Нинка фальшиво удивилась:

– Ой! Что это?! – Испуганно, – я тебя за грудь ущипнула, да? Прости, я думала, это просто прыщик!..

Девчонки рядом захихикали, а Зимина покраснела и отошла. Что поделать, если у нее до сих пор грудь не выросла даже до нулевого размера? Фигура «доска и два соска» во всей красе. А все из-за спорта. Светка занимается стрелковым спортом, ест всякое питание для спортсменов, а это, говорят, очень влияет на фигуру и гормоны. Правильно говорят: со спины ее от парня и не отличить. Спереди, кстати, тоже не особо женственно… В общем, грудь и женственность – ее самые уязвимые места.

– Группа О-четыре! – к нам незаметно подобралась Никанорова, – через полчаса жду вас на сдачу отчетов по практике!.. Кабинет пятнадцатый.

– Ой!.. – часть девок побледнели.

Я хмыкнула: еще перед летом было сразу сказано, что сдавать отчеты будем первого сентября, после линейки. Сами себе буратины. Например, наши с Ниной отчеты лежат в сумке, прошитые и пропечатанные, все как надо. Мы их даже перед линейкой в учебной части заверить успели.

Наша, родная, пятнадцатая аудитория – место постоянного обитания Никаноровой и кабинет русской кухни, пахла свежей покраской и блестела отмытыми партами.

Никанорова бросила на стол неизменный ежедневник и журнал, одернула торжественный костюм. Подождала, пока мы рассядемся, и села сама. Окинула группу многозначительным взглядом.

– Ну, что, позор Пищепрома, сдаем отчеты?.. – нарочито усталым голосом.